Отто не сказал прямо, но все поняли, что он имел в виду.
— И все же, шеф, ты думаешь, не нужно отправлять наших людей в Векошу, чтобы они могли разведать обстановку? Сам знаешь, многих убийц схватили, застав их за возложением цветов на могилу своих жертв, — заметил Борнс.
— Конечно, конечно, — ответил Отто. — Ты хочешь сказать, мы должны действовать совместно со специалистами из Милуоки?
— Да, — ответил Борнс.
— Я просто вспомнил дело Кунца, — закончил Баутин.
Воцарилось молчание.
Отто продолжил.
— Мы предполагали, что имеем дело с человеком, который живет один, возможно, сирота. Не образован и не имеет никаких связей в обществе, не работает.
Все это помнили, но Отто, тем не менее продолжал говорить.
— В действительности, он был сыном городского священника, жил с женой, детьми и тещей, был владельцем наиболее известного и любимого в городе магазина бытовых электроприборов, который приносил ему неплохой доход порядка сорока тысяч в год. Этот человек преподавал в воскресной школе и выступал за футбольную команду, не притрагивался к алкоголю и регулярно посещал церковь. На преступления, фактически, его толкнула вера, — Отто хотел напомнить тем самым, что их профессия — скорее искусство, чем наука, несмотря на статистику вероятности.
— Если бы мы смогли точно определить, где он живет, то извлекли бы из этого для себя выгоду, — начал Шульц. — Мы заставили бы прессу работать на нас.
Борнс возразил.
— Это может вызвать ответное действие. Убийца испугается и покончит с собой.
— Лучше с собой, чем с очередной жертвой, — сухо заметила О’Рурк.
— И потому он прячется, скрывая от нас, скольких еще людей убил, — закончил Борнс.
Активные действия подразумевали использование прессы и предоставление ей выборочной информации в надежде, что убийца окажется достаточно глупым и как-нибудь выдаст себя. Это была мрачная игра в «кошки-мышки», напоминающая «русскую рулетку».
— Мы не можем использовать прессу, если не узнаем об убийце побольше, — сказал Отто. — Пока он кажется довольно хладнокровным человеком.
— Интересно, останется ли он хладнокровным после того, как мы поместим в местной газете схематическое изображение устройства, которым он пользуется? — спросила О’Рурк, которая, казалось, была сторонницей слишком поспешных действий.
— А также то, что он управляет фургоном, на одной стороне которого имеется какая-то надпись? — прибавил Шульц.
— И потом, мы как бы невзначай сообщим, что убийца оставил на месте преступления кое-какие следы. Не знаю, как вас, но меня это точно заставило бы нервничать.
— Следует добавить также, что мы подозреваем торгового агента с извращенными наклонностями, который занимается перевозкой товаров на территории Среднего Запада и, возможно, это поставки для больниц, — сказала О’Рурк.
— Нужно называть его сосунком, ведь он не насиловал свои жертвы и не делал с ними ничего подобного. А можно назвать его импотентом или кем-нибудь в этом роде, — добавил Борнс.
— Да, возможно, это поможет разоблачить его. Может быть, он отреагирует на наши оскорбления.
— Может быть да, а может быть, и нет, — возразил Отто.
— Но попробовать это стоит, — заметил Шульц.
— Шульц, тебе кажется, стоит этим заняться? Что ж, значит, все крупные газеты Среднего Запада должны опубликовать эту историю. Нужно во всех трех случаях что-то придумать относительно семей жертв, постараться психологически привлечь этого подонка к своим жертвам. Хотя, я очень сомневаюсь, чтобы он испытывал какую-то жалость к семьям убитых им девушек. Но стоит начать именно с этого, и если не будет никаких результатов, перейдем к оскорблениям в его адрес. Но помните, даже в этом мы должны быть предельно осторожными. Вполне возможно, что такому психу, как он, захочется свести счеты с оскорбившими его журналистами.
Отто тяжело вздохнул и немного помолчал, привлекая внимание присутствующих.
— Я разговаривал с человеком, который представился мне как некий эксперт по вампирам. Он пришел в мой кабинет, чтобы предложить свою помощь в поимке этого «нечто», как он выразился.
Послышался сдавленный смешок.
— Этот чудак, оказывается, не только Высокопоставленный Император так называемого Комитета по научному исследованию вампиров и оборотней в Северной Америке, он еще и работает биологом в Нью-Йорке в одной из корпораций.