Обнаружив на полке точно такое же устройство для выкачивания крови, как и у него, он забрал его себе, а свое, испачканное кровью, положил на его место. Инструмент Ловенталя был такого же высокого качества, как и его собственный. Этот человек был мастером своего дела. Но теперь ему принадлежат инструменты в запекшейся крови того мальчишки из Индианы. И когда власти обнаружат тело старика, они найдут и чертежи его изобретения, и бумаги на получение патента, хранящиеся в сейфе, а также его предсмертную записку, которую Матисак своей перьевой ручкой написал кровью Реней. И ручку, и чернильницу с кровью он принес с собой.
Таким образом, полицейские раскроют страшного Чикагского вампира в лице старого Ловенталя, а Учитель сможет некоторое время обойтись тем запасом крови, который есть у него, пока шумиха слегка не утихнет, и доктор Джессика Коран не утвердится, что Ловенталь — именно тот человек, которого они ищут.
Это был поистине гениальный план, самоубийство Ловенталя убьет сразу же двух зайцев. Единственным недостатком этого плана было то, что ему пришлось расстаться с перьевой ручкой, принадлежавшей еще его деду, но тут уж он ничего не мог поделать. Матисак понимал, что должен ею пожертвовать. Замени он ее чем-либо другим, и вряд ли удастся обвести ФБР вокруг пальца, после того, как свое предыдущее письмо доктору Коран он написал именно этой ручкой.
Когда Матисак поднялся из подвала, Ловенталь был уже мертв, и сцена самоубийства вряд ли могла выглядеть более достоверно. Недоставало лишь письма, чернильницы и ручки. Решив поставить кровь в холодильник Ловенталя, Матисак все же не собирался расставаться со всеми своими запасами. Он привез с собой две пинты крови. И если этого окажется недостаточно, что ж, пусть будет так. Власти просто-напросто придут к выводу, что Ловенталь прячет кровь в каком-то другом месте, или же его страсть к крови настолько необузданна, что остальное он уже выпил.
Матисак внимательно оглядел результаты своего труда, отмечая каждую деталь, и проходя в уме, наверное, в сотый раз за день каждый пункт своего плана. Поставив кувшин с кровью в морозильное отделение холодильника, он занялся письмом. Матисак вытащил его из портфеля, слегка побрызгал на бумагу кровью и положил на журнальный столик в лужу крови Ловенталя.
Письмо отлично смотрелось на этом месте.
Направившись к выходу со своими новыми инструментами, убийца еще раз оглянулся на старика, тело которого безвольно склонилось над журнальным столиком.
ГЛАВА 21
Джессика Коран задержалась в Чикаго еще на сутки, занявшись изучением списка фармацевтических фирм и компаний, поставляющих медицинское оборудование, расположенных в Чикаго и его окрестностях. Список был бесконечным. Девушка изучала страницу за страницей, но ни одно из встречающихся ей названий ни о чем не говорило. И все же, круг ее поисков сузился до нескольких сотен фирм, которые либо распространяли, либо производили свое собственное хирургическое оборудование.
Джессика позвонила в Квонтико, и ей ответил Д. С., его голос прозвучал несколько странно, однако, на вопрос, в чем дело, она услышала:
— Будь там осторожна, Джесс.
Девушка попыталась уточнить, чем вызвано такое предупреждение, но Д. С. ушел от ответа и сообщил последние результаты анализов.
— Робертсон утверждает, что сперма, обнаруженная в Бекоше и присланная из Сиона, принадлежит абсолютно разным мужчинам.
— А как насчет убийства в Индиане? Я выслала пробы сегодня утром. Ты получил их?
— Да, их только что доставили. Я сделал анализ спермы — она не имеет ничего общего с той, что обнаружена в Векоше. А это означает…
— Я знаю, что это означает, Джон! — в голосе Джессики прозвучало больше сарказма, чем ей того хотелось бы. — Мне кажется, я знаю, что это означает.
— У тебя усталый голос.
— Не то слово. Послушай, Джон, давай предположим — человек, убивший Коуплэнд Трент, Макдонелл и медсестру в Сионе — одно и то же лицо. Этот человек — отнюдь не сексуальный маньяк. Он стремится не к насилию, а к овладению кровью своих жертв. Ему просто-напросто не нужен секс.
— Но тогда зачем он оставляет на месте преступления сперму?
— Чтобы обвести вокруг пальца таких, как мы с тобой.
— Значит, он использует сперму других мужчин. Но почему? Не вижу для этого причины.
— Черт возьми, да он просто импотент. Мы уже почти уверены, что его работа связана с посещением больниц, где, скорее всего, он уже примелькался, знает все ходы и выходы и может достать все, начиная от жгутов, трубок и скальпелей, и кончая кортизоном в значительных дозах и, очевидно, даже наркотических средств и спермы.