— А, теперь я понял.
— Эх вы, мужчины!
— Что ты хочешь этим сказать?
— Порой вы бываете такими тугодумами.
— Тугодумами?
— Убийцу не интересуют женщины в сексуальном плане, он просто выкачивает их жизнь через свою трубку.
При этих словах перед Джессикой возникли картины — висящие вверх ногами обескровленные жертвы, валяющиеся на полу части тела, страшные раны. Ее ненависть к убийце становилась все сильнее.
Джессика попросила Д. С. связать ее с кабинетом Баутина, пожаловавшись, что от него нет никаких известий.
Д. С. попытался это сделать, но Баутина на месте не оказалось.
Было уже 16.00, когда они с Джо Бруэром вернулись из чикагского отделения ФБР. В гостинице Джессику ожидало послание от Баутина. Он вылетал в Чикаго и сообщал, как можно связаться с его самолетом. Джессика немедленно воспользовалась этим.
Она несказанно обрадовалась, услышав вновь сильный и уверенный голос Баутина, но радость ее сменилась озабоченностью, когда она узнала, почему Д. С. вел себя так странно, а Отто так долго оставался в Квонтико. Туда на ее имя пришло письмо. Д. С. расписался в его получении, но оно показалось ему довольно подозрительным и дурно пахнущим. Он передал письмо Баутину, который решил вскрыть его. Они сразу же поняли, что письмо, действительно, от убийцы и решили тщательно изучить этот «документ» в надежде обнаружить какую-нибудь зацепку к раскрытию личности убийцы. Высохшая кровь, которой было написано письмо, осыпалась и лежала на дне конверта, как ржавчина. После того, как из состава «чернил» вывели другие химические компоненты, установили, что кровь принадлежала Кэнди Коуплэнд.
— А какие химические компоненты были добавлены?
— Антикоагулянт и вещества, делающие ее больше похожей на чернила.
— Туда была подмешана тушь?
— Нет.
— Тогда что?
— Вещества, входящие в состав жидкости для корректировки написанного и лака для ногтей.
Дыхание Джессики стало частым и прерывистым.
— Расскажи мне о бумаге, на которой написано письмо. Интересна ли она чем-нибудь?
— Это обычная дешевая бумага, которую используют в офисах.
— Обычная бумага?
— Да, ничего особенного в ней нет.
— А почерк?
— Письмо написано готическими буквами. Мы имеем дело с хитрым человеком.
— Что можно сказать о ручке?
— Использована перьевая ручка старого образца. Хочешь, чтобы я прочел тебе письмо сейчас, или подождешь, пока я прилечу?
Джессика понимала — оригинал письма остался в Квонтико, а у Отто всего лишь копия.
— Читай сейчас, — ответила она, хотя ей не очень хотелось слышать содержание письма. Отто прочел его дословно, но Джессике было этого недостаточно. Она напряженно вслушивалась, пытаясь осознать смысл каждого слова и понять, что заключалось между строк. Но даже так каждое слово этого письма заставляло кровь девушки леденеть. И когда в конце послания убийца выразил надежду на скорую встречу с Джессикой и на то, что ему удастся отведать ее крови, она почувствовала себя плохо. Понятно, почему Д. С. так странно говорил с ней по телефону. Он получил распоряжение, и скорее всего от Баутина, ничего не говорить ей о письме. Отто хотел сам все сообщить ей.
Баутин даже не подозревал, что Джессика почувствовала неладное уже из разговора с Бруэром. Поэтому и была готова к любым неожиданностям.
Ей никогда раньше не писал маньяк, тем более, убийца девятого уровня, вампир, желающий добраться до ее крови. Джессике казалось — это не Отто произносит слова из письма, а мрачный голос убийцы, что к ней прикоснулись его уродливые руки, словно она одна из его жертв. Письмо было грязным, отвратительным документом, но, кажется, Баутин был доволен, для него это оказалось пока единственным важным ключом к поиску убийцы. Он считал, что убийца, наконец-то совершил ошибку, впервые дав о себе знать.
— Если он написал сейчас, он напишет и еще, когда совершит новое убийство, — в голосе Баутина слышалась уверенность.
Джессике не хотелось говорить Баутину, что она вовсе не желает получать еще письма от вампира. Вместо этого она рассказала ему о капсуле кортизона, найденной в Сионе, и о том, что было обнаружено в Индиане.
— И оба этих убийства — дело рук нашего вампира?
— Думаю, в этом нет никаких сомнений.
— Я попросил Гектора Родригаса из «Трибьюн» опубликовать вторую статью, и на этот раз мы выставим нашего убийцу, как маменькиного сынка, напишем о нем то, что выведет его из равновесия.