Джессика выяснила, что Ловенталь ушел в отставку в ноябре, то есть еще до убийства в Векоше. Она оставалась скептически настроенной, и когда ее атаковали репортеры, держала их на расстоянии, твердя снова и снова:
— Без комментариев, без комментариев.
Когда девушка вышла из чикагской лаборатории криминального расследования, и ее спросили, что она чувствует сейчас, когда дело закрывается, Джессика резко ответила:
— Его не закроют до тех пор, пока с этим не согласятся ученые. ФБР закроет дело только после того, как этот вывод подтвердят результаты судебно-медицинской экспертизы. Понятно?
Находясь дома, Мэтт Матисак редко включал телевизор, но теперь он внимательно следил за событиями, которые вызвала смерть Ловенталя. Шеф чикагской полиции заявил, что это самая очевиднейшая вещь, которую он когда-либо видел, Ловенталь — именно тот человек, которого они искали. Агент ФБР, по имени Бруэр, сказал, практически, то же самое. Но что касается этой волчицы, то она держалась с таким вызовом, будто знает нечто, неизвестное больше никому. Но она ни словом не обмолвилась об этом и вела себя очень самоуверенно.
Учителя это обеспокоило. Он размышлял об этом весь вечер. А что, если она что-то раскопала, если она знает правду? Неужели она настолько умна? Эта женщина вцепилась в него, словно репейник, еще с Векоши. Казалось, ей известно о нем все. Странно, но он чувствовал связь с ней, будто у них были какие-то отношения с того самого момента, как он прочел о ней в газетах. Казалось, она тянется к нему, отчаянно пытается дотронуться до него, сесть рядом и пообщаться с ним.
Он задумался, как осуществить ее желание…
Можно узнать, где она остановилась.
Можно привлечь ее внимание, выманить ее из гостиницы.
Можно… и когда она попадет в его капкан, то — станет его очередной жертвой.
Но все это необходимо тщательно продумать.
И ему понадобится сообщник, не отличающийся особым умом.
Он знал такого человека.
Он знал идеальное место.
У него был идеальный план.
— Да, да… Мы обязательно встретимся, моя дорогая, — произнес Учитель, глядя на экран телевизора в лицо доктору Джессике Коран. — Я все для этого подготовлю.
Он снял трубку телефона и набрал номер, но вдруг быстро дал отбой. Нет, он не должен связываться с Гэмблом по телефону. Их разговор могут подслушать на линии.
Гэмбл был умственно отсталым служащим «Бэлю-Сторк», который разбирал корреспонденцию компании. Им легко можно было манипулировать. Он станет идеальной заменой Учителю. В случае, если этим подонкам Ловенталя окажется недостаточно, его сообщником станет Гэмбл.
— Ну, конечно, — сказал себе Матисак, — чикагских вампиров, в действительности, было двое. Им это понравится.
Он быстро оделся. Адреналин бешено кипел в его крови. В конце концов, это может оказаться единственным выходом — убрать с дороги Джессику Коран и насладиться ее кровью. Он не сможет равнодушно пройти мимо крови этой женщины, как отвернулся он от крови Ловенталя. Это шикарная женщина, такая уверенная в себе и такая умная. Ее кровь, действительно, многого стоит. Но он понимал, что придется большую часть крови Джессики Коран оставить в кувшинах в доме Гэмбла, после того, как он убьет и его, и ее.
Этот план потребует от него огромной силы воли, поэтому он выпил немного крови Фаулера, чтобы заглушить страсть, способную вывести его из-под контроля при данных обстоятельствах.
Закончив одеваться и еще раз тщательно продумав свой план, Матисак принялся готовить все необходимое, что нужно доставить в дом Гэмбла. Он начал загружать эти вещи в свой фургон под покровом сумерек. Сосед Матисака, выгуливавший свою проклятую собаку, остановился, чтобы поболтать с ним о чудесной погоде, ярких звездах и ясной ночи, после чего плавно сменил тему разговора, перейдя на ужасное состояние изгородей в их районе и ссору с мистером Филбином, проживающим в конце улицы — насколько понял Матисак, их собаки не нашли общего языка.
— Очень жаль, но мне некогда сейчас с вами разговаривать, — сказал он соседу.