Изумление Фейт, должно быть, отразилось у нее на лице.
— О, пусть вас не вводит в заблуждение училка, которая сейчас стоит перед вами, — вздохнула Мэри. — Раньше я одевалась гораздо лучше. Почти как живой человек. Если верить нашей сиятельной директрисе, моя одежда была чересчур сексуальной. Полагаю, тем самым она намекала на то, что я сама напросилась на неприятности.
— Давайте вернемся назад, — попросила Фейт. — Я не понимаю.
— Кайла Александр заявила, что я пообещала ей принять экзамен, если она займется со мной сексом. — Мэри улыбалась, но в том, что она говорила, не было ничего смешного. — Наверное, это должно было мне польстить. Прошло всего три месяца после того, как я родила близнецов. Я едва влазила в старую одежду и не могла позволить себе новую, потому что работа учителя уже сама по себе считается вознаграждением. Во время этой встречи у меня начало выделяться молоко. Родители на меня орали, а Оливия просто сидела и наблюдала за всем происходящим, как будто это было ее персональное кино. — По щекам Мэри потекли слезы обиды. — Я с детства мечтала стать учителем. Я хотела помогать людям. Никто не занимается этим ради денег, и уж точно — ради престижа. Я пыталась до нее достучаться. Мне казалось, что это почти удалось. Но все, чего я дождалась, — это удара ножом в спину.
— Возможно, именно это имела в виду Даниэлла Парк, говоря, что Кайла расколола школу?
— Дэнни была одной из немногих учителей, которые мне поверили.
— Почему они вам не поверили?
— Кайла великолепно умеет манипулировать людьми. Особенно мужчинами.
Фейт вспомнила Эвана Бернарда и то, как пренебрежительно он отозвался о Мэри Кларк.
— Что произошло?
— Было проведено расследование. К счастью, здесь повсюду натыканы эти дурацкие камеры. У нее не было доказательств, потому что этого не было, да и, честно говоря, у Кайлы не слишком много мозгов. Сначала она заявила, что я домогалась ее в своем кабинете. Потом она сказала, что это произошло на парковке. Потом это было за школой. Ее история менялась каждый день. В итоге все свелось к моему слову против ее обвинения. — Мэри натянуто улыбнулась. — Через несколько дней я столкнулась с ней в коридоре. Знаете, что она мне сказала? «Не вышло, и ладно».
— Почему ее оставили в школе?
Мэри выдала превосходную имитацию Оливии Мак-Фаден:
— Академия Вестфилд гордится тем, что умеет находить подход к детям, на которых общество вешает ярлык трудных подростков… за четырнадцать тысяч в год плюс оплата спортивных секций, внеклассной работы и формы.
Не считая окончания фразы, она слово в слово повторила то, что директор произнесла меньше часа назад.
— Ее родителей все это не обеспокоило?
— Кайлу уже выперли из всех остальных частных школ города. Ей оставался либо Вестфилд, либо система государственных школ Атланты. Можете мне поверить, я знакома с ее родителями. Александров гораздо больше пугала перспектива того, что их драгоценная доченька окажется в толпе неумытой голытьбы, чем то, что она останется в одном заведении с женщиной, которая, по ее же словам, попыталась ее изнасиловать.
— Мне очень жаль.
— Угу, — в голосе Мэри прозвучала горечь, — мне тоже.
— Мэри, я должна задать вам еще один вопрос. Вам известен кто-нибудь, кто хотел бы убить Кайлу?
— Вы имеете в виду, кроме меня? — Она явно не шутила. — Планирование у меня в конце дня. — Мэри подразумевала время, отведенное для проверки письменных работ и подготовки поурочных планов. — С восьми часов утра я была постоянно окружена детьми.
— Может, вы вспомните кого-нибудь еще?
Она прикусила нижнюю губу, явно размышляя над вопросом.
— Нет, — наконец сказала она. — Я не знаю никого, кто мог бы совершить это жуткое преступление даже против такого чудовища, как Кайла Александр.
Глава 8
Уилл сидел возле дома Кампано, слушая резкий голос Эвана Бернарда, раздающийся из маленькой коробочки цифрового диктофона. Качество звука было ужасным, и, чтобы различить его слова, Уиллу приходилось держать аппарат возле самого уха, предварительно включив громкость на полную мощность.
Это не болезнь, мистер Трент. Это нарушение определенных связей в мозге.