Фейт слово в слово записала все в свой блокнот.
Пит еще раз откусил от бутерброда.
— Что касается причины смерти, то я бы назвал троих наиболее вероятных кандидатов: травма от удара тупым предметом, разрыв яремной вены и старый добрый шок. Нападение было яростным. Это могло вызвать каскадный эффект. Бывает, наступает момент, когда мозг, сердце и другие органы просто вскидывают руки и говорят: «Знаете что? Мы больше не в состоянии это терпеть».
Фейт добросовестно записала эти слова.
— И что вам кажется наиболее вероятным?
Он задумчиво пожевал и вдруг рассмеялся.
— Ну, кабинетный судмедэксперт сделал бы ставку на яремную вену!
Фейт выдавила из себя смешок, хотя и не понимала, зачем реагирует на его шуточки.
— Яремная вена была рассечена. Я бы сказал, что это само по себе неизбежно стало бы причиной смерти, хотя на это ушло бы некоторое время. Скажем, минуты три-четыре. В официальном отчете я в качестве наиболее вероятной причины укажу обширный шок.
— Вы думаете, что во время этого нападения она была в сознании?
— Если вам зададут этот вопрос ее родители, на вашем месте я бы совершенно недвусмысленно ответил им, что она потеряла сознание мгновенно и уже не чувствовала боли. — Из бумажного пакета он извлек пакетик с жареным картофелем и, откинувшись на спинку стула, открыл его. — Мальчику повезло гораздо меньше.
— Какие у вас предположения?
— Они полностью совпадают с теорией Уилла. Я восхищаюсь тем, насколько точно он читает место преступления.
Пит сунул в рот ломтик картофеля и замер, видимо погрузившись в размышления о блестящей квалификации Уилла Трента.
— Пит?
— Простите, — спохватился он, протягивая ей пакет с картофелем. Фейт покачала головой, и он продолжил: — Я еще не разобрал все свои пометки, но у меня уже сложилась совершенно отчетливая картина. — Он выпрямился на стуле и отпил из стоявшего на столе пластикового стакана. — С физической точки зрения все довольно прямолинейно. Я уже говорил вам об ушибе головы. Одного удара ножом в грудь хватило бы, чтобы его убить. Я думаю, что все его дальнейшие действия объясняются мощным выбросом адреналина. Нож пробил правое легкое — очень простая арифметика указывает на то, что наш убийца левша, — не задев бронхиальное дерево. Можно предположить, что жертва выдернула нож, усугубив отрицательный поток воздуха. Видите ли, легкое герметично запечатано, и от разреза оно сдувается, как проколотый булавкой воздушный шар.
Фейт уже приходилось сталкиваться с жертвой, умершей от спавшегося легкого.
— Значит, если бы ему не удалось получить своевременную помощь, у него оставалось всего несколько минут… И все-таки какова причина смерти?
— Удушение руками.
Фейт записала эти слова и подчеркнула их.
— Значит, Абигайль Кампано и в самом деле его убила.
— Вот именно. — Пит снова принялся за бутерброд. — Она убила его за считаные минуты до смерти.
Мобильная связь в морге была в лучшем случае ненадежной и прерывистой. Фейт воспользовалась этим как предлогом, чтобы покинуть Пита, предоставив ему возможность в полном одиночестве закончить свой ланч. Поднимаясь к стоянке, чтобы вдохнуть немного свежего воздуха, Фейт набрала номер Уилла Трента. Она хотела рассказать ему то, что узнала о Мэри Кларк и Рут Доннер. А также поговорить о Кайле Александр. Ей очень не нравился нарисованный окружающими портрет погибшей девушки.
После нескольких гудков ее переадресовали на голосовую почту Уилла.
— Привет, Уилл… — начала она. В трубке раздался сигнал входящего вызова, и она взглянула на монитор, где значилось «Коэн Г.». Фейт не вспомнила это имя и снова прижала телефон к уху. — Я выхожу из морга и… — Раздался новый сигнал, и она наконец поняла, кто звонит. — Перезвони мне, — отбросив церемонии, закончила она и нажала зеленую кнопку. — Алло?
— Это Гейб.
Его голос, казалось, доносится откуда-то издалека, хотя он, видимо, все еще находился в Техе.
— Чем я могу тебе помочь?
Он молчал, а она терпеливо ожидала. Наконец он заговорил:
— Я вам солгал.
Фейт остановилась.
— О чем?
Он говорил так тихо, что ей пришлось напрячься, чтобы расслышать его следующие слова: