— А как насчет пистолета?
— Он упомянул о нем не случайно. Но я проверила его сумку с книгами и тщательно осмотрела комнату. Если Адам и купил пистолет, он не отдал его Гейбу. Может, он хранил его в машине.
— И это означает, что теперь он у похитителя, — заметил Уилл. — Где Гейб находился вчера, когда все это происходило?
— На занятиях. Но это была лекция в одном из этих огромных амфитеатров. Там никто не отмечается, не делает этого и преподаватель. Это весьма шаткое алиби. — Она помолчала. — Послушай, если ты думаешь, что я совершила ошибку, давай ее исправим. Мы можем прямо сейчас за ним съездить. Может, если Гейб посидит в камере, это подстегнет его память?
Уиллу не улыбалась идея запереть в камеру восемнадцатилетнего паренька лишь на основании каких-то ощущений. Тем более что Гейба Коэна уже и без того посещали суицидальные мысли. Он перечислил все, что говорило в пользу Гейба.
— У него нет машины на территории городка. Ему негде спрятать Эмму. Мы не смогли установить связь между ним и хотя бы одной из девочек. У него нет ни мотивов, ни возможности, ни средств.
— Думаю, он очень трудный подросток, — вздохнула Фейт. — Но я не считаю, что он способен на что-то подобное. — Она засмеялась. — Разумеется, если бы я умела вычислять всех, кто задумал убийство, я бы уже правила этим миром.
Уилл и сам об этом частенько размышлял.
— Что делает для него университет?
— Виктор говорит, что это довольно деликатная ситуация. Они оказались между двух огней.
— Почему?
— Помнишь серию самоубийств в Массачусетском технологическом институте в конце девяностых? Их там было не меньше десятка.
Уилл кивнул. Истории о судебных исках родителей к университету гремели на всю страну.
— Университет имеет определенные юридические обязательства, — продолжала Фейт. — Это называется in loco parentis, — процитировала она выражение, буквально означавшее, что университет обязан выступать по отношению к студентам в качестве родителей все то время, пока они в него зачислены. — Виктор собирается предложить отцу Гейба провести психиатрическое освидетельствование сына.
От внимания Уилла не ускользнуло то, что Фейт постоянно упоминает имя декана.
— Это его сильно скомпрометирует, — вслух произнес он. — Тебе не кажется это несколько преждевременным?
— Они вынуждены перестраховываться, — покачала головой Фейт. — Даже если Гейб блефует, они должны принимать его всерьез. Я сомневаюсь, что Тех допустит его к занятиям без справки врача о том, что он в порядке. — Она пожала плечами. — И даже в этом случае, я думаю, его заставят каждый день заходить к психотерапевту.
Уилла вполне устраивала перспектива того, что Гейба Коэна запрут в психиатрическое учреждение и он не останется гулять на воле, предоставленный самому себе. Это, по крайней мере, позволяло ему в случае необходимости легко добраться до парня.
— Давай вернемся к убийствам, — предложил он.
— Давай.
— Кайлу убил кто-то, кто ее ненавидел. Я не верю, что в противном случае убийца потратил бы на нее так много времени. Все эти ножевые раны, стаскивание белья, задирание блузки. Классический случай унижения жертвы и перебор в стремлении ее убить. Человека не бьют по лицу, если не знают, что он собой представляет, и не презирают его за это. Может, ты права… — вслух размышлял он. — Может, у Эммы действительно сдали нервы?
— Это означало бы, что она убила свою лучшую подругу — избила ее, изрезала ножом, возможно, изнасиловала чем-то, на что, если верить Питу, был надет кондом, а после всего этого ударила Адама по голове и пырнула его ножом. А затем устроила инсценировку, на которую повелись ее родители. И все это по-прежнему не объясняет наличие спермы в вагине Кайлы Александр.
— Возможно, пока все это происходило, Эмма стояла рядом, — предположил Уилл. — Чарли утверждает, что в доме было четыре человека, — напомнил он.
— Верно, — согласилась Фейт. — Но для такой девушки, как Эмма Кампано, с учетом того, где она живет и кто ее отец и дедушка, миллион долларов — это не такие уж большие деньги.
Уилл об этом не подумал, но она была права. Десять миллионов гораздо больше соответствовали бы ее образу жизни. С другой стороны, миллион было гораздо легче спрятать.
— Бернард, учитель Эммы, сказал, что она была очень организованной девушкой. Все это подразумевает тщательную подготовку.
Фейт покачала головой.
— Я уже не понимаю молодежь. Совсем не понимаю. — Она посмотрела в окно на соседнее здание. — Я надеюсь, что поступила с Гейбом правильно.