Я медленно кивнула, чувствуя, как по спине пробегает холодок. Мое скромное, почти домашнее заведение невольно, помимо моей воли, оказалось в фокусе внимания весьма могущественных и, вероятно, безжалостных сил. Отступать, отказываться было уже некуда и смертельно опасно. Отказ мог быть расценен как оскорбление, а с такими силами не шутят.
– Что ж, – сказала я, заставляя свой голос звучать твердо, – я, разумеется, ценю оказанное нам высокое доверие. Но я должна вас сразу и без обиняков предупредить: у нас здесь действуют строгие, единые для всех правила и весьма интенсивная учебная программа. Никаких льгот, поблажек или особых условий ни для кого не будет, вне зависимости от происхождения и статуса их отцов.
– Именно на то и расчет, профессор, – парировала Артонида, и в ее тоне прозвучало одобрение. – Балласт в виде излишней снисходительности и сюсюканья лишь мешает настоящему делу. Суровость и дисциплина – вот что закаляет характер.
Затем она выпрямилась в кресле, и ее взгляд стал еще более пронзительным, буквально буравящим.
– И раз уж речь зашла о деле и качестве образования, я хочу предложить вам взаимовыгодное и, осмелюсь сказать, стратегическое сотрудничество. Помимо прямых обязанностей компаньонки и надзирательницы, я готова взять на себя преподавание языков орков и горных троллей для всех ваших учениц, без исключения. Мои познания в этих грубых, но емких наречиях... – она слегка наклонила голову, и в ее глазах мелькнула быстрая, как вспышка молнии, искра чего-то дикого и древнего, что могло быть как гордостью за свои корни, так и немым вызовом, – ...гораздо глубже и основательнее, чем может показаться на первый взгляд. Разумеется, за отдельную, вполне скромную плату. Считайте это моим личным вложением в общее качество образования, которое мы с вами теперь будем предоставлять нашим общим подопечным.
Я оценивающе посмотрела на нее, быстро взвешивая все «за» и «против». Преподаватель таких специфических и редко изучаемых языков, да еще и с таким... уникальным бэкграундом, был бы не просто ценным, а бесценным приобретением. Ее происхождение и связи делали ее идеальным, хотя и крайне опасным, кандидатом. Но я также хорошо помнила недавний визит Альдора и отчетливо понимала, что любые, даже самые выгодные, изменения в штате и программе отныне должны быть тщательно взвешены и просчитаны на десять шагов вперед.
– Ваше предложение... более чем интересно и, безусловно, заслуживает самого пристального внимания, – ответила я, выбирая осторожные, дипломатичные формулировки. – Но позвольте, чтобы мы обо всем договорились постепенно, не торопясь. Сначала нам необходимо решить первоочередные задачи: разместить новых учениц, ознакомить их с суровым распорядком нашего дома и ввести в курс дела. А затем, когда первоначальная суматоха уляжется, мы с вами спокойно и обстоятельно обсудим все детали вашего возможного трудоустройства на педагогической ниве.
Артонида кивнула с выражением одобрения на своем суровом лице, явно ценя прагматичный и взвешенный подход.
– Разумно и дальновидно. Что ж, я полностью готова приступить к исполнению обязанностей компаньонки и надзирательницы немедленно. Что касается преподавания – я всецело к вашим услугам, когда вы сочтете себя готовой к этому разговору.
Она плавно и бесшумно поднялась с кресла, и ее фигура в отсветах камина казалась еще более монументальной и внушительной, отбрасывая на стену длинную, зловещую тень.
– А теперь, с вашего позволения, я займусь устройством вверенных мне девиц и наведением хотя бы подобия порядка в вашем холле. Уверена, вы захотите без помех и лишних глаз ознакомиться с предоставленными документами, – она вежливо кивнула в сторону кипы пергаментов и лежавших рядом с ними мешочков с монетами, чей звон теперь звучал в тишине кабинета как приговор и обещание одновременно.
Направляясь к двери, она оставила меня наедине с гудящей от перегрузки головой и грудой бумаг, за которыми стояли судьбы двадцати семи девушек, гнев или благосклонность могущественных незнакомцев и полная неизвестность. Мой институт, едва оправившийся от одной напасти, только что сделал огромный, необратимый шаг в новое, головокружительное и пугающее будущее, полное как немыслимых ранее возможностей, так и смертельно опасных подводных течений.
Глава 15
В мешочках из мягкой, но прочной кожи, которые я с замиранием сердца вскрыла и пересчитала уже в полном одиночестве, затаив дыхание, оказалось ровно триста золотых имперских монет – тяжелых, с профилем императора и гербом орла на аверсе. Сумма, от которой у меня буквально перехватило дыхание и потемнело в глазах. Это было не просто щедрое вознаграждение – это было состояние. На эти деньги я могла не только безбедно существовать сама, но и нанять еще пару-тройку высококлассных преподавателей, значительно увеличить жалованье нынешним, достойно платить всей прислуге, не экономя на каждом медяке, закупить новые книги, оборудование, и при этом еще несколько лет не знать никаких финансовых забот. Камень постоянной, изматывающей тревоги о завтрашнем дне, который я носила в груди с самого первого дня, наконец-то с грохотом свалился в бездну.