— Да, схема шарфа… я вам нарисую, если хотите.
— Гм… любопытно, — протянула де Ре-младшая. — Штаны грузчика с рваниной и заклепками. Надо будет расспросить ее о моде, меня уже тошнит от оборок и кружев! Хочется чего-то нового, а тебе, дорогой?
Ответа не последовало. Лорд Грегори-Дракон застегивал рубашку, не попадая в петли, и тихо скрипел зубами.
Теперь он просто обязан соблазнить эту чокнутую!
Дверь категорически не желала открыться. Тори делала все, как сказала дриада. Снова и снова вставляла в прорезь замка свой жетон.
Бесполезно.
Может быть, виной тому были дрожащие от огорчения руки?.. Встреча с псевдо-Чижиковым, ее первой любовью, которая этой самой любовью не оказалась, выбила Викторию из колеи.
Теперь, ко всему прочему, ей предстояло блуждать в поисках помощи по бесконечным лестницам и коридорам. Или прилечь на полу — усталость вдруг навалилась невыносимо. Угловая башенка, куда привела ее ива, была невелика: всего на две комнаты. Тори подергала дверь напротив, постучалась — ей никто не ответил. Она прислонилась к своей двери и съехала на пол. Каменные плиты оказались неожиданно теплыми — хотя бы в этом ей повезло.
— Посижу тут, может, кто и появится… — за неимением лучших собеседников сообщила она жутковатым каменным физиономиям. Кто бы ни проектировал ИБО, с горгульями он переборщил. Таким украшениям место снаружи, но архитектор решил иначе: пристроил чудищ над дверями, окнами и бессистемно распихал по углам.
— Буду. Спать. Здесь, — вынесла себе приговор Виктория.
Дверь напротив нее скрипнула, медленно открываясь.
Усталость как рукой сняло. Тори вскочила, на всякий случай постучала еще раз и заглянула внутрь.
— Эй? Здравствуйте! У меня небольшая проблема с замком. Ну, как — небольшая… Ау? Есть кто?
Ни единой вещи не оказалось на рогатой вешалке-стойке. Каминная полка пустовала, так же как бюро и туалетный столик. У пустоты был запах: сухой, теплый, чуть спертый, с нотками лавандового мыла и легким намеком на пыль. Так не пахнут комнаты, в которых живут — разве что в ИБО принимали студентов-призраков.
Тори посетила прелюбопытная мысль. Если в стенах института функционировала телепатия, Виллоу-ива от этой мысли должна была очень долго икать. И она оказалась права: ее жетон идеально справлялся с замком. Открывал, закрывал — все, как положено. Только совсем не в той комнате!
Машинально, не задумываясь, она сняла кеды, прежде чем осматривать свои владения. Слишком часто воспитанники элитного детского дома слышали вопль: "Не сметь в тапочках по ковру!!!". А уж если ковер такой светлый, как тот, что достался ей…
Все в комнате было светлым. Нежно-розовым, бежевым, новым, но старомодным настолько, словно ее поселили в декорациях фильма о девятнадцатом веке.
— Викторианщина для Виктории, — тихо фыркнула Тори, отдернув штору.
Неприятности с замком, встреча-разочарование и остальные печали вылетели из ее головы. Комната выходила окнами не в сад — на море.
Виктория смотрела, как солнце медленно опускается в воду, и с каждым глотком напоенного вечерней свежестью воздуха все больше осознавала: "Я — дома".
Здание ИБО осталось очень довольно своим решением. А другой студент и с видом на сад поживет, авось не зачахнет.
Негромкий, но очень требовательный стук вернул ее с неба на землю.
— Входите, — сказала Тори, со смесью любопытства и опасений глядя на дверь.
Вошедшая была высока ростом, чуть зеленовата кожей и фантастически длинноноса. Строгое платье и белый фартук прямо-таки кричали: "Местный дизайнер повернут на викторианщине!" В руках эта дама держала внушительную стопку одежды и полотенец. Она могла быть горничной — могла бы, если б не взгляд полководца, вечно недовольного своими бойцами.
— Стойте! — выпалила Тори. — Не говорите, я угадаю. Вы — комендант, да? А я — человек, очень приятно!
— Мне уже сообщили, кто вы. Студенты обращаются ко мне "госпожа Боадика", и я — кастелян, — не слишком ласково отозвалась дама. Окинула взглядом комнату с выражением "Ну, что здесь успели изгадить?" Задержала взгляд на кедах, оставленных подле вешалки.
Взгляд потеплел.
— Ваша форма, белье и прочее, — вещи перекочевали в охапку к Тори. — Полотенца. На пол. Не. Кидать! — отчеканила госпожа Боадика тем тоном, каким на войне командуют: "Расстрелять дезертира!"
— Это какой надо быть сволочью, чтобы кидать на пол белые полотенца?.. — рассеянно отозвалась Тори, с насаждением вдыхая запах чистых новых вещей.
— Любым из этих… бездельников, — рот кастелянши захлопнулся, словно она его и не открывала. Тори старательно сделала вид, что так и есть.