"Не откусывайте нитку зубами, деточка, — журила Тори старушка. — Это вредно. Особенно для ниток."
Тори лежала, слушала шум прибоя и очень старалась не грустить о том, чего не вернешь. Не ждать ей больше веселого грохота по утрам. Не помогать бабе Геле с уборкой ее "берлогова". Не огорчать Графиню манерами.
Здание ИБО имело на этот счет собственное мнение. С лязгом, заставившим Тори подскочить на постели, от стены отвалилась вентиляционная решетка. Из отверстия потянуло восхитительными ароматами: свежая выпечка, фрукты, омлет, бекон…
Мало что так быстро сгоняет с кровати, как взвывший желудок.
"Спросите у стен!" — заявила ей кастелянша, и это явно был не сарказм. Натянув джинсы, — учебный год ведь еще не начался! — заправив в них форменную блузку, собрав волосы в хвост и чуть-чуть подкрасившись, Тори вышла за дверь.
За дверью ее ждала непростая задачка.
Как же общаться со стенами? Носатой воительнице легко говорить: такой особе отрапортует даже горный массив, что там жалкие стены.
— Окей, Гугл! — решилась Виктория. — Как пройти в столовую?
Горгулья над ее дверью пошевелилась и открыла глаза. Она не наводила на мысли о готике, скорее уж — о студии "Пиксар": эдакий гибрид игрушечного дракона с мультяшным чертом.
— Ты меня спрашиваешь? — медленно, с трудом ворочая челюстями, проскрежетала горгулья.
— Да, — осторожно кивнула Тори. — Мне сказали: так можно.
— А спроси еще раз. Пожа-а-алыста…
Некоторые звуки существу явно не удавались, но в целом речь стала четче.
— Окей, Гугл! Как пройти…
— Еще-еще-еще!
— Гм. Окей, Гугл…
— А-а-а! Ы-ы-ы!…
Из глаз, носа и распахнутой пасти горгульи хлынула вода — Виктория едва успела отпрыгнуть. На полу под ее ногами растеклась лужа и она стремительно разрасталась. "Ладно, — сказала себе Тори, отступая к узкой винтовой лестнице. — Нет худа без добра: теперь понятна задумка архитектора… Кошмарная противопожарная система!"
Потоп прекратился. Горгулья чихнула, обдав Тори облаком брызг, и расплылась в широкой глуповатой улыбке:
— Никто не заговаривал со мной ыже почти сто лет. Никто никогда не давал мне имя.
Шлепая кедами по лужам, Виктория подобралась к собеседнику. Возле стен было чуть суше, но — очутиться под множеством потенциальных фонтанов? Спасибо, пары умываний для утра вполне достаточно!
— Почему ты сам со мной не заговорил?
— Нельзя! — помотало рогатой башкой настенное украшение, снова забрызгав Тори. — Нам не положено.
— Нарекаю тебя Гу… то есть, Гыгл! — торжественно произнесла Виктория и добавила мысленно пару нехороших слов в адрес строителей ИБО. Про всякую дискриминацию она слышала, но не про архитектурную. — Ребят, я вам потом тоже придумаю, если хотите, — помахала она рукой остальным чудищам. — А сейчас подскажите дорогу в столовую, если не трудно.
Наверное, она долго собиралась. Или еще не все студенты возвратились с каникул. Или была куча других причин, по которым она путешествовала в полном одиночестве. Ее это не беспокоило. Стены вели, и дорога оказалось невероятно увлекательна — по большей части. Несколько раз Тори все-таки подловила стены на жульничестве: слишком многие украшения желали общаться, подсовывая тупики. После очередного: "Упс, здрасте, вам не сюда!" она строго сказала: "Спасибо, дальше я, пожалуй, сама!" и хулиганство прекратилось.
— Направо…
— Еще раз направо…
— Спустись по лестнице, но ни в коем случае не входи в дверь под ней…
— Почему? — насторожилась Тори.
— Там — подсобка, зачем тебе швабры?
— Иди дальше…
— Берегись, маленькая Вирджиния, берегись…
— Я — Виктория, вообще-то. Лучше — Тори!
— А. Точн. Но ты смотри, все равно — осторожнее: пол перед столовой помыли, там скользко!
— Спасибо, ребята! Вы замечательные! — Тори погладила ближайшую горгулью — пучеглазого монстра с головой ящерицы.
— Обращайся! — осклабилось чудище.
Двустворчатые двери, к которым ее привели, были цвета глубокого ультрамарина — неожиданное и приятное разнообразие среди порядком надоевшего пурпура. Осторожно потянув створку, Виктория заглянула внутрь: