— Для тебя, золотце, я — просто Пэйдин, сын Бринэйнна, сына Руэйдхри.
— Пэйтюня, прошу: ответь на сумму уплоченного!
— Не надо ничего читать, детка. Не надо ничего усложнять. Запомни: в нашем мире все усложняют только повернутые на древних традициях. Только эльфы.
— А. Ладно. Спасибо.
Ответ Пэйдина, сына Кого-То-Там, совершенно не вязался с серьезностью тона. В чем дело? Не усложнять, так не усложнять, это же хорошо!
"Иногда банан — это просто… — Тори откусила добрую треть. — …лимон!!!"
Она без обид приняла бы смех окружающих и повеселилась сама, но вместо смеха услышала мрачное:
— Накликали!
Вслед за остальными Тори обернулась к дверям.
В приоткрытую створку проскользнул некто зеленокожий, длинноухий и очень носатый, ростом Виктории до плеча. Окинул взглядом зал, прошелся между столами — бесшумно, прямо-таки — Джеймс Бонд на задании. Смокинг, бабочка и прочие детали костюма тоже наводили на мысли об агенте МИ-6.
"Накликали?.. Эльф? Вот это?! Да ладно! Надгробная плита стереотипам!"
Секретный агент обернулся к дверям.
— Чисто, хозяин!
— У меня всегда чисто!!! — донесся откуда-то вопль Мориса. Судя по скрежету, оскорбленный повар начал точить ножи.
В обеденный зал вошел новый персонаж. Если б не острые уши, Виктория приняла бы его за человека. Очень своеобразного человека, и дело было не в щегольском костюме денди. И точно не в росте: язвительная подруга Марина звала таких "метр в прыжке" — чуть выше Тори. Странным оказалось лицо. Как будто Мистер Сэндмэн из песни выслушал все пожелания женщин и составил по ним фоторобот. Но — вот незадача! — части не подходили друг к другу. Серые глаза были красивы, но совершенно потерялись на фоне носа. Нос — показатель уверенности, ведь она, как известно, зависит от кислорода, поступившего к мозгу. Если все так, уверенностью незнакомца можно было сворачивать горы. Чувственный рот довершал картину. Видимо, эта картина очень расстроила Мать-Природу, пробегавшую мимо. "Не-не-не, нельзя быть на свете прекрасным таким!" — решила Природа и щедрой рукой добавила ДНК лягушки. В результате рот разъехался почти до ушей.
Острые уши незнакомца повисли. То ли накануне их владелец здорово оттянулся, то ли кого-то похоронил.
Нетвердой походкой он добрался до ближайшего цветочного столика, плюхнулся на табурет и закинул ноги на стол.
— Принч! — скорбно изрек странный щеголь. — Что мы здесь делаем?
— Это столовая, хозяин! — откликнулся его спутник. — Место для приема пищи.
— А почему ты не подал мне чай в постель?
— Я позволил себе смелость предположить, что вам нужно размяться. Подышать воздухом, покататься верхом, сыграть в гольф.
Ответом был тяжкий стон:
— Ты ошибался, Принч! Ты чудовищно ошибался. Из нас двоих соображает только один, и он — не ты… Что это?
Зеленокожий спецагент подал ему стакан на подносе:
— Ваш чай, хозяин!
Чай произвел странный эффект. Тори уж было решила, что на глазах всей столовой происходит убийство, но тут вислоухий незнакомец перестал дергаться, моргать и поставил уши торчком:
— Какое прекрасное утро, Принч! Знаешь, меня посетила замечательная идея: сыграю-ка я сегодня в гольф. О… О! — реальность наконец уложилась в его голове. — Привет-привет-привет! — столовую осветила блестящая обаятельная улыбка. И предназначалась она исключительно Тори. — Новые лица! Очарован! Играете в гольф, сударыня?
— Не вздумай! — зашипел лепрекон. — Слышишь меня, Не-Такая? Почти даром тебе говорю: не общайся с эльфийским прин…
— Простите, — не успела среагировать Тори. — Я не умею.
— Жаль, — опечалился принц, и вот тут Виктория наконец поняла, что на самом деле не так.
Его глаза не выражали эмоций. От человека с таким взглядом можно ждать чего угодно. Он способен тепло обнять тебя, а через миг перерезать горло.
В столовой сделалось душно и холодно — даже костер на спиральном континенте съежился. Неприязнь к принцу была так ощутима, что на его месте Тори уже бежала бы без оглядки. А эльф невозмутимо уплетал яичницу и плевать хотел на чужие мнения.
"А как хорошо начиналось утро, — с горечью думала Тори. — Хоть бы случилось что-нибудь… эдакое".
Судя по всеобщему унынию, требовался как минимум рояль, выпрыгнувший из кустов с криком: "Сюрприз! Утерянная партитура Бетховена!".
Огромная крылатая фигура возникла за окном так неожиданно, что Тори выронила очередной странный фрукт. Черно-белая птица передвигалась бесшумно, подобно совам, но размерами заткнула бы за пояс дрофу. Пояса, правда у нее не оказалось, зато в лапах был зажат чемодан.