— Помогаю, потому что не могу иначе. Как не могу не дышать, — сказала она.
Это прозвучало искренне, и ей поверили, ведь она искренне верила сама. Вика верила во многие вещи, например — что не стоит наступать на стык тротуарных плиток. Или обходить фонарный столб по разные стороны, гуляя с подругой Юлькой. Верила в Пиковую Даму: зря, что ли, девчонки в летнем лагере психанули той ночью? И еще — совсем чуть-чуть — в принца на белом транспорте.
Повзрослевшая Вика с улыбкой сказала "Прощай" детскими суевериям и фантазиям. Пришла пора уверовать в серьезные взрослые вещи: в оплату коммунальных счетов, в карьерный рост, в тикающие часики — куда же без них. Какая дура захочет быть принцессой, если принцессе нельзя вести собственный блог и красить ногти в полосочку?! Она никому, даже самой себе не признавалась: главное суеверие все еще целехонько. Как сказал герой ее любимого мультфильма: "Помогающий помогает, потому что знает, каково быть беспомощным". Если жизнь, которая ей досталась, — сплошная удача, вдруг за плохое поведение отберут даже это?..
К счастью для Вики, в портал она улетела, будучи без сознания, о жизни и смерти в дороге не философствовала, и на диван свалилась хорошо отдохнувшей.
Первая ее мысль по прибытии в ИБО точно не взяла бы приз за оригинальность.
"Я сплю."
Сон оказался весьма занятный: не банальные кадры будней, и не попурри на тему игр, фильмов и книг — что-то новенькое. Ее окружали истинно-королевские цвета. Пурпурные шторы с золотыми подхватами — на окнах. Пурпурная ткань с золотыми растительными узорам — на стенах. Пурпурной была обивка массивных резных диванов и кресел — низких, на восточный манер. Под локтем обнаружилась шелковая подушка. Ее цвет Виктория знала раньше, чем посмотрела. С каждой минутой сон все сильнее вызывал желание открыть настройки монитора и что-нибудь там подкрутить.
Вика одернула себя: ничего удивительного, наверняка это из-за маджентовой спортивной куртки. Угораздило же надеть именно ее…
Позади письменного стола — предсказуемо массивного, и, слава богу, всего лишь черного, обнаружилось комнатное растение. Деревце зачем-то пристроили в кресло, но Вику это не волновало — кто же ищет логику в снах? Она просто порадовалась интересной картинке. Если присмотреться, растение походило на девушку: ростом не выше Вики — сантиметров эдак сто шестьдесят пять, худенькую и с нулевым размером груди. Злорадствовать Вика не любила и мысленно посочувствовала деревцу: ее саму, к счастью, природа не обделила. По крайней мере, с волосами у странного существа все было в порядке: множество тоненьких веточек свисало почти до пола, как это свойственно плакучим ивам. Среди зеленой листвы затесалось несколько золотых прядей. Из этого Вика сделала вывод: либо во сне — осень, либо бедное растение начали красить в тон интерьера. Вот же чокнутые дизайнеры!
Названая сестра Грута тем временем поднялась из кресла и помахала Виктории веткой. Вика махнула в ответ, машинально отметив поразительную реалистичность сна. Она никогда прежде не лежала на шелковых подушках — скользких и шуршащих кистями. Не знала, как пахнет старинная резная мебель. И точно никогда прежде не пожимала ветку ходячему дере…
— Мама!!!
Меньшая часть ее разума истошно завопила: "Проснись!". Большая рвалась ускакать куда-то за радугу верхом на неопознанном гражданине Эквестрии. Желательно — вместе со вскочившим с дивана телом.
— Э-э-э! — выдало в ответ деревце нервный скрип. Отшатнулось к столу, но тут же возвратилось, протягивая Виктории пурпурную коробочку.
Коробка была полна великолепных золотых украшений. Не просто золотых — из того самого знаменитого золота Сингапура, которое Вика видела всего раз в жизни — по телевизору.
— Э! — строго сказало деревце и вручило коробку Виктории.
Сознание еще не до конца передумало ехать за радугу, а руки уже тянулись к лиловым сережкам. "Я только примерю!" — клялась себе Вика, доставая из ушей серебряные колечки.
— Проверка! Проверка! Мне нравится твой бежевый мох, он очень мягкий, — сказала ходячая ива, легонько дернув Вику за волосы.
В ушах Виктории происходило что-то странное. Звук двоился, как при разговоре с одной из тех служб, где "С целью улучшения качества обслуживания звонок записывается, и посмейте только у нас материться!" Она слышала и мелодичный скрип ивы, и перевод на русский язык.
За изящными сережками последовала цепочка из плоских звеньев, короткая, как бархотка для камеи. Другая цепочка, напротив, была очень длинная, тонкая и дополненная кулоном — диском с символами, из которых Вика узнала только корону.