Новость не слишком обрадовала Викторию: носатый злыдень уже нападал на ее в первый день. Выслушивать такое постоянно? Спасибо, не надо!
Она понадеялась спрятаться за спинами других студентов. На худой конец — сесть в последнем ряду. Тори открыла синюю дверь, ожидая увидеть громадный зал. За дверью обнаружилась комнатушка, размеры которой наводили на мысль: еще утром тут хранились швабры и ведра. Разумеется, все места вдалеке от кафедры были заняты.
"Ну и ладно! — включился ее фирменный оптимизм. — Главное: я вот-вот увижусь с Чарли! Может быть, прямо сейчас откроется дверь, и…"
В аудиторию влетел носатый препод с черными патлами. Профессор Кернан наградил студентов взглядом, от которого орк попытался скрыться за гномами. Взгляд описал круг и уперся в Тори.
— Виктория Королёва, — процедил Гнус. — Наша. Знаменитая. Спасительница.
Тори не ляпнула: "Да вы издеваетесь?!" только потому что в дверях показались принц и камердинер.
— Ваше высочество! Польщен вниманием в моему скромному предмету! — широченный рот профессора Кернана растянулся в подобострастной улыбке. Тори невольно восхитилась его артистизмом: улыбка выглядела ядовитой и липкой одновременно. Кто-то другой вполне мог повестись на издевательство, особенно — на поклон, который отвесил Гнус.
У Чарли на лице читалось: "Не кормил и кормить не буду!"
Он плюхнулся рядом с Тори. Рядом бесшумно сел Принч.
— Всем — привет! — помахал Чарли аудитории. — Извините: долго переодевался после тренировки. Прошу вас, профессор, продолжайте!
"Интересно, — задумалась Тори, — что за тренировка: опять копал?.." На этом мысли закончились, потому что принц накрыл ее руку своей. В таких условиях Виктория была согласна на десять Гнусов под командованием физрука.
— Тема сегодняшней лекции: "Человеческий национализм. Роль людей в этнической парциации.
— Кого роль? — буркнул задремавший было орк.
— Роль в чем? — деловито переспросила Лебедка, дочь Шлямбура, сына Кувалды.
— Проще говоря, мои дорогие ленивые, недалекие студиозы, — Гнус снова выдал язвительную улыбку, — я расскажу о последствиях побега людей на Чокнутый континет.
— Класс! — воскликнул орк. — Даешь больше правды про трусливых говнюков, проф Гн… тьфу, Ангус!
Тори вздохнула. Хамский выпад был объясним: серый зубастый ухажер отыгрывался за вчерашнее. Но почему инопланетянка в ответе за людей мира Энзэ, этого она понять не могла.
Чарли подчеркнуто медленно закинул ноги на стол. Потянулся, хрустнув суставами. Зевнул так заразительно, что Сильвия не удержалась и тоже открыла клюв.
— Ску-ко-тень, — сказал принц и снова зевнул. — Слышали, знаем.
Тори стало неловко. Стыд за Чарли грозил перейти в обычно не свойственную ей злость. Мило, конечно, что принц пытался сменить тему, но — не настолько же хамским образом!
Судя по лицу профессора Кернана, полутролль был почти готов стать троллем на сто процентов:
— Если ваше высочество знает более интересные темы, связанные с ролью людей в межэтнических отношениях…
— Ага! — лицо принца озарилось фирменной, чуть сумасшедшей улыбкой. — Кончай меня пинать, вот увидишь, тебе понравится! — прошептал он на ухо Тори. — Принч, будь добр…
Камердинер молча встал и вручил профессору увесистый том.
— Совершил налет на библиотеку, нашел интересное, — все так же маниакально улыбаясь, продолжил Чарли. — Сборник "Сказания Кейлдеррийских предгорий" хорош сам по себе, а уж если взглянуть, кто составитель…
Профессор Ангус Кернан скрипнул зубами:
— Я — всего лишь один из многих, ваше высочество.
— Сказки?.. — вскинула голову Сильвия, до того выводившая когтем на столе "Гнус, я тибя не боюс". — Люблю сказки!
— Вот и славно! — улыбка Чарли погасла, будто ее и не было. — Я там заложил преинтересную историю. Будьте любезны.
Загнанному в угол профессору ничего не осталось, как начать чтение.
Кварц был упрямый гном. В общем-то, слово "упрямый" можно было и опустить. Кварц был гном — этого оказалось вполне достаточно. Тем утром он решил добровольно уйти в изгнание. На самом деле он принимал такое решение каждое утро в течение всей отпущенной ему недели. И каждый вечер цеплялся за отговорки вроде "Может быть…" и " А вдруг?". Но срок истек, и "может быть" превратилось в "никогда".
Кварц подобрал кирку и побрел, куда глаза глядят.
"Раньше недра гор были богаче. Намного богаче. Махнешь, бывало, пару раз киркой, тут тебе и золотая жила. Или пласт чего-нибудь… эдакого… А теперь…" — имя автора этого глубокомысленного высказывания затерялось в веках. Не известно, какое по счету поколение гномов считало чуть ли не правилом хорошего тона жаловаться друг другу на трудности с добычей полезных ископаемых. В некоторых семьях дети отказывались засыпать, не услышав подобное. Жаловался дед Кварца. И отец Кварца. И он сам добросовестно соблюдал традицию, ежедневно брюзжа и ворча. И вот… свершилось! Впору было провозглашать новый национальный праздник, только вот название праздника получалось на редкость дурацкое: "День, Когда Старики Наконец-то Оказались Правы". Или: "День, Когда Кварц не Смог Найти Ни Единого Приличного Минерала". Или…