За глаза коллеги звали Хау "злой пес". В глаза не звали вообще — никуда и никак. Ни один сержант не продержался под его началом и месяц.
Инспектора не волновали подобные мелочи, только Закон и Порядок, вот именно так — в большой буквы. Каждый во что-то верит, чем же закон и порядок хуже всего остального? А еще у Хау по истории в школе всегда было "отлично", так что он знал: эльфийский принц — гарант мира на континенте.
Боб Хау вскрыл конверт, прочел анонимку и немедленно попытался связаться с ИБО. Через десять минут он выяснил, что хрустально-шаровую связь с полуостровом отключили полвека назад. Через двадцать минут инспектор сидел в дилижансе.
Праздник?! Никому — никаких праздников, если речь идет о покушении!
Тори стояла перед трюмо и скептически разглядывала коктейльное платье. Заказывая его, она не сомневалась, что будет выглядеть замечательно — назло всей викторианщине. Ее не волновало мнение гномов, лепреконов и гоблинов.
Особенно — одного конкретного эльфа.
Теперь все было иначе. Позорить Чарли возмутительно-авангардной для ИБО мини-юбкой Виктории не хотелось. Заказать что-то другое не было денег и времени. Вдобавок, она совершенно забыла о подходящих туфлях.
— Класс! — не имея рук, Сильвия поняла большой палец ноги.
— Думаешь?.. — скептически покачала головой Тори. Хорошо, когда друг пытается тебя поддержать. Плохо, если твое платье хвалит друг-птица, для которой "переодеться" значит — перелинять, отрастив новые перья.
— Ага! — ферпия уверенно кивнула. — Не запутаешься в подоле, когда побежишь. С кедами — самое то.
Куда ей предстояло бежать, Тори не узнала: в дверь постучали. Она уже привыкла, что стучались к ней, в основном, с какими-то требованиями, но в этот раз колотили так, словно она задолжала всему институту.
Не дождавшись разрешения, в комнату ввалилась Лебедка и плюхнулась на стул у камина.
— Катастрофа! — объявила гномка. У Сильвии загорелись глаза:
— Это связано с нашим братством?
— А?.. Нет! Это связано с тем, что лепрекон, чтоб ему ни процентов, ни скидок, позвал меня на праздник. В последний момент! В чем я пойду?!
— А в чем ты ходила раньше? — осторожно поинтересовалась Виктория. Обидно, конечно, несколько лет подряд надевать одно и то же, тем более, когда ты — студент элитного вуза. Но можно, в конце концов, перешить…
Лебедка ответила Тори тяжелым взглядом. Спустя несколько секунд она сумела расшифровать взгляд.
— Да ладно!
— Сама удивляюсь, — язвительно скривилась гномка. Тори, напротив, не удивилась: жесткая и бескомпромиссная, глава гномов не просто умела держать дистанцию — отпугивала народ похлеще Чарли. Только юркий оптимист вроде Пейдина и мог найти брешь в броне. "Или я спасу ситуацию, или я буду не я!" — решила Виктория.
— Меня спасет только чудо! — мрачно резюмировала Лебедка. — Согласна на любое.
— Раз-раз-раз… Опять, что ли, засорилось? — разнесся по ИБО сердитый голос Виллоу. — Алё! Господа студенты, оторвитесь от страдания фигней и послушайте ректора!
— Вилочка! Разве так можно?.. — это уже был ректор. Ответную грубость дриады институт не услышал: Сангатанга Энжей оттеснил иву от коммуникатора. Судя по голосу, он был чем-то встревожен. — Добрый день! Прошу всех студентов и преподавателей немедленно собраться в актовом зале. Явка обязательна!
— Где? — озадаченным хором спросили Тори, Сильвия и Лебедка. Их вопрос эхом прокатился по всему зданию. Из коммуникатора скрипуче застонала Виллоу:
— Где-где… В дупле, олухи! Актовый зал — этажом выше столовой!
— Только мне кажется, что Великий Космос хочет исполнить твое желание? — спросила ферпия гномку.
Поговорка "Неразлучны как мост и тролль" родилась не на пустом месте. Именно тролли, большие и сильные, испокон веков управлялись с подъемными мостами. Но не сила — мизантропия делала их идеальными привратниками и таможенниками: попробуй-ка, подкупи такого! А вот насчет загадок молва как врала, так и врет: тролли не любят загадки, предпочитают кроссворды оскорбительного содержания.
Мост, соединявший полуостров с материком, охраняло уже шестое поколение одной и той же семьи. В условиях регулярных покушений на студентов ИБО эти тролли развили такое чутье, что неприятности улавливали загодя. Узнавали их по длине тени экипажа, по запаху ветра, по голосам птиц.
— Легавый едет, клюв даю! — авторитетно заявил ворон. Он опустился на голову тролля, которого все звали Папаша, и принялся чистить когти об его ухо. Серо-каменистый тролль задумчиво поскреб мох на груди. Шумно принюхался.