— Псиной пахнет. И нашей родней. Жуткое сочетание, — задумчиво протянул Папаша. Пинком разбудил сына, которого звали Малой, но чаще просто — "Пшел ты!".
— Пшел! — направил Папаша сына в сторону ИБО. — Предупреди хозяина. Дедуля! Подъем!
Самый старший из троллей зевнул и расправил плечи. Мост встал на дыбы, да так внезапно, что кучер дилижанса едва успел рвануть вожжи. Папаша с удовольствием послушал витиеватую брань, записал пару интересных ругательств и вывесил объявление "Перерыв по техническим причинам".
Выслушав доклад младшего привратника, Сангатанга Энжей поднялся в свой кабинет и включил хрустальный шар. Внимательно оглядел прибывших на его земли: почтенные супруги-гоблины, матрона-орчанка с троицей непоседливых детей и странный тип в полицейской форме. Судя по нашивкам — детектив-инспектор.
Страж порядка с материка? Что он здесь забыл? Местная полиция прекрасно справлялась с делами в городке и на фермах. Проблемы института решал институт.
Разумеется, детективу ректор уделил особое внимание. Еще больше внимания досталось бумаге, которую, отгородив газетой от чужих глаз, перечитывал незваный гость.
Энжея мало кому удавалось выбить из колеи. Анонимное письмо почти справилось с этой задачей: паниковать ректор не стал, но расстроился. Было очевидно: первым делом детектив попытается испортить День Благодарности — один из самых главных праздников местных жителей. И он не станет слушать ничьи доводы, это красовалось на его физиономии крупными буквами.
"Отменить праздник?! Не дождется! Полицейскому следовало помешать. Только как?.."
Энжей задумчиво оглядел кабинет. Его взгляд остановился на кривой стопке личных дел. Верхним оказалось дело спасительницы института, вечно устраивающей неразбериху.
Ректор просиял: "Ну, конечно! Надо помогать!"
…вот почему мы должны не препятствовать инспектору, но оказать любую помощь, на какую только способны! Мы ведь не хотим остаться без праздника? — закончил пламенную речь Сангатанга Энжей, подмигнув студентам и коллегам. Он не был уверен, что все студенты поняли его правильно. Или вообще хоть что-то поняли, едва соображая после ночной пирушки. Главное — спасительница слушала внимательно, и ее банда — тоже. Ферпия даже пыталась что-то записывать — когтем на спинке кресла перед собой. Глава гномьей диаспоры подняла руку:
— В это не противозаконно — оказывать полиции такую активную… помощь?
— Назови палки в колесах спицами, и они не будут помехой! — воздел палец профессор духовных практик.
— Все — норм, — на всякий случай перевел с мудрого на студенческий Сангатанга Энжей. Банда спасительницы покивала и устремилась к выходу.
— Видишь, я была права: вам придется много бегать, — сказала Сильвия Тори.
— У вас так носят? Эпатаж чистой воды! — Изабель разглядывала платье и кеды Тори со смесью интереса и недоверия. Тори прикидывала, не провалиться ли ей сквозь землю от стыда, и только Лебедка была абсолютно счастлива:
— Великий Космос, ты меня услышал! Никаких дурацких нарядов, пока не завершим миссию!
— Ваше высочество! — при всей своей массивности ректор умел передвигаться очень быстро. Никто и не понял, как он оказался на пути Детективного Братства. — Сожалею, но вам встречаться с инспектором не следует. Береженого, как говорится, боги берегут: что, если письмо — уловка, а полицейский и есть убийца? Студенты присмотрят за незваным гостем, а телохранитель и я — за вами.
У принца от огорчения поникли уши — точь-в-точь как в день их с Викторией первой встречи. Тори поспешно взяла его за руку:
— Даже в самой идиотской шутке есть доля правды. И потом, — она изобразила беззаботную радость, — кое-кто обещал сводить меня на праздник. Зря, что ли, я так вырядилась? Береги себя и слушайся Принча! — погрозила она пальцем.
— Не обещаю, — ухмыльнулся Чарли, когда остальные ушли.
Тори смотрела, как похожий на мокрую скалу тролль опускает мост, и старалась сделать серьезное, значительное лицо. Получалось плохо: на комиссию по встрече их компания не тянула от слова "совсем". Без Чарли, без сурового камердинера, без агрессивной гномки остались птица, лепрекон и две девушки. Не утешало даже заявление Лебедки: "Организую наших. Они разбираются в забастовках!" Последней каплей стал вопрос Изабель:
— Может быть, стоит сразу покормить гостя?
Виктория представила себя в кокошнике и с хлебом-солью. Стало еще хуже.
— А. Вот и наша головная боль, — радостно сообщил Пейдин, ткнув пальцем.