В приемной было холодно. Настолько холодно, что камин погас, Виллоу без конца чихала, а пурпурные обои сделались от инея грязно-розовыми.
— Плохо дело, — пробормотала Лебедка. Изабель молча обняла сестру. Жестом велела остальным не вмешиваться. Это удивило Тори: их компания была достаточно понятлива и без подсказок.
Виктория обернулась.
"О, нет…"
Орки увязались следом за ними.
— Вот уж действительно: любовь зла, и так далее, — протянула Берик.
Тори нахмурилась. Лебедка хрустнула кулаками. Изабель де Ре показала все свои зубы, от чего обои в комнате посерели окончательно. Сильвия бросила тлеющее полено обратно в камин и зашипела.
— Идея! — воскликнул Чарли. — Давайте простим наших степных друзей за то, что они уже нас покидают.
Атла ничего не сказал — подошел к Жозефин, сдернул с плеча кусок шкуры и накинул на нее. На изящной Жози мех смотрелся, как на девочке лет шести — манто ее матери.
— Можешь не возвращать. Я тебе не дракон какой-нибудь, — небрежно бросил орк.
Де Ре-младшая смущенно улыбнулась, не скрывая зубов. Любой другой на месте орка уже вспоминал бы, куда положил завещание. Атла просто ухмыльнулся в ответ. Со стороны это выгядело так, словно маленькая застенчивая пиранья повстречала дружелюбную акулу — жутко и жутко трогательно.
— Картошка, — сказал Пейдин, до того молча сидевший на краю стола. Тори посмотрела на него с удивлением: она-то думала, более странным момент стать не сможет. Ответом на слова лепрекона был предсказуемый хор:
"Чего?", "В каком смысле?", "Нашел время торговать!".
Лепрекон фыркнул:
— Я не торгую, олухи, а делюсь информацией. Почти даром. Семейка дракона уже шесть веков травит друг друга картошкой. Пользуйтесь.
Виллоу подхватила Пейдина на руки, расцеловала и очень быстро вернула на место: от скрипа зубов гномки зазвенели стекла.
Что может быть лучше романтичного пикника под звездами? Только романтичный пикник под звездами, которые можно рассмотреть близко.
Икабод Принчепс отпер дверь и скрылся во тьме. Две тени, держась за руки, проскользнули внутрь астрономической башни.
— Уверен, что нас не поймают? — прошептала Виктория. — Может быть, вернемся ко мне?
Принц молча прижал палец к губам. Его жест был едва различим в свете потайного фонарика. Он повел Тори за собой по винтовой лестнице, мимо громады телескопа, на самый верх. Она уже бывала здесь прежде — на занятиях по астрономии, и видела чужое небо, которое имела право считать своим. Занятия ее не обрадовали: почтенный профессор Укко слыхом не слыхивал о Солнечной системе и Млечном Пути. Точки за стеклом остались всего лишь точками.
С вершины башни звезды выглядели совсем иначе: россыпь огней, рядом с которыми самая изысканная праздничная иллюминация была жалкой пародией. Давным-давно эту площадку зачаровали, защитив от светового загрязнения. Небо над ней было таким же ошеломительно-ярким, как в день и час рождения ИБО.
— Оно того стоило, да? Помогает забыть о грустном… — тихо сказал Чарли. Тори выронила одеяло. Запрокинула голову так, что принцу пришлось подхватить ее, бросив корзинку с припасами.
— А во-о-он там, — указал принц на скопление ярких звезд, — согласно легенде время от времени пролетает Космическая Черепаха. Жаль, что это бывает невероятно редко…
На этом лекция о чудесах космоса закончилась: Тори обняла Чарли и уже не отпускала, пока они, тихо смеясь, сражались с одеждой и одеялами. Корзинка была благополучно забыта, только вздохи и поцелуи нарушали тишину астрономической башни. Звезды смотрели сверху, загадочно улыбаясь, а вот почтенный гарпий Укко, заметив незваных гостей, едва не влетел в стену. "Ни днем, ни ночью покоя нет!" — бормотал смущенный профессор. Он кривил душой: его радовало, что студенты снова ходят на лекции.
Кому действительно не было в эту ночь покоя, так это дракону.
Проснувшись посреди ночи, лорд Грегори обнаружил картофелины в постели. И под ковром. Среди одежды и обуви. В ванне. Картошка была повсюду: сыпалась с люстры, выкатывалась из-под мебели. На некоторых клубнях красовались злобные лица. Это стало последней каплей: дракон упал в обморок.
— Хотел бы я видеть его физиономию! — хохотал Пейдин. Атла довольно ухмылялся в ответ:
— Запомнит, подлец, как портить нам праздники.
Глава 19. Йо-хо-хо и одиннадцать студентов ИБО
Обычно в столовой появлялись от силы двое-трое преподавателей, и даже на них студенты косились с недоумением. Мода на учебу все поставила с ног на голову: институт словно помолодел на сотни лет. Вернулся в те времена, когда действительно имел право зваться вузом. "Не отвертеться!" — в панике осознал педагогический коллектив и выполз из своих убежищ.