Банда спасительницы явилась в полном составе, отчего доктор и помощницы тут же приготовились к худшему. Шутка ли: вместе собрались представители восьми рас.
— Как, говоришь, называются эти штуковины? — переспросил Атла, забрасывая выпечку в рот полной горстью.
— Кексики, — покраснела Жозефин де Ре. Она надела ради визита к больному лучшее и любимое розовое платье. С тем же успехом Жози могла прийти в мешке из-под картошки: все внимание орка досталось гостинцам.
— Годно! — похвалил орк. — Сама пекла? Это хорошо, когда женщина — не просто украшение в доме. Прислугу, конечно, никто не отменял, но ими же нужно с умом командовать. Только в следующий раз делай не такие мелкие, а то эти застревают между зубов.
От орочьих похвал Жозефин краснела и бледнела с такой скоростью, что Виктория начала за нее беспокоиться.
— Ты в порядке? — прошептала она, улучив момент, когда орк отвлекся, чтобы дать сестре приветственную оплеуху.
— Не знаю… Нет, наверное, не в порядке. Не понимаю, как вести себя с ним. С одной стороны, Грегори никогда не намекал на серьезные отношения, а здесь, кажется, все более чем серьезно. С другой… это не я. Ну, ты понимаешь?
Тори не поняла. Всмотрелась Жозефин в лицо — увидела гримасу: "Спасите-помогите!". Проследила за полным паники взглядом.
— А-а-а…. Поняла! Берик же объясняла, что орк вроде как женится на всех сестрах сразу. Так что не переживай, Иззи всегда помо… Ой!
Меньше всего Виктория ожидала получить пинка от леди-вендиго. С другой стороны, сказала она себе, по крайней мере, пинок — не укус.
— Ладно, если Изабель не хочет замуж, тогда больше не ври ему… Ай! Или, может быть, стоит научиться готовить само… Ой! Все, идеи закончились, прекрати меня бить. Одно могу сказать с уверенностью: вы с Атлой — родственные души, синяки на мне — лучшее доказательство.
Последние слова Виктория договорила, отбежав от палаты подальше. Смена отношений явно пошла Жозефин де Ре на пользу, она стала увереннее в себе. Или агрессивнее — кто же их поймет, этих женщин-вендиго? Может быть, расспросить ректора? Все-таки он — специалист именно в этой области…
Так размышляла Виктория, поджидая Чарли, но прежде него в коридор вышла Берик.
— Симулянт! — бросила она через плечо. — Говорит: я — раненый, бей в полсилы, а сам лупит, как обычно, — пожаловалась она Тори. Та не успела придумать слова утешения — орчанка уже сунула нос в палату напротив:
— Лежит, голубчик, — ухмыльнулась Берик. — Как я его! Моим фирменным угостила! — орчака с гордостью поцеловала кулак.
— Ошибаетесь, — бросила профессор Туула, влетев в палату дракона через окно. — Он без сознания из-за старой и непродуманной магии, а вы только украсили его кровоподтеком. Я бы сказала, что заодно вы его спасли, но не все так просто.
Виктория помнила, как отвратительно поступил с ней дракон, но понимала так же: ничего не случилось бы, обойдись она без сомнительных приключений. Она не была ни жестокой, ни мстительной. Сейчас лорд Грегори совершенно не напоминал ее первую любовь, зато весьма и весьма — покойника: кожа побелела до синевы, глаза ввалились. Слова гарпии расстроили Тори:
— Насколько непросто, профессор?
Сохви Туула выразительно передернула крыльями:
— Барышня Хунг остановила активное воздействие заклятия, но пассивное никуда не делось. Магия должна была убить, и она убивает — загоняя пострадавшего все глубже в кому. Мы с профессором Безымянным не сдались и отыскали способ обратить процесс, но этого способа все равно что нет.
— Как — отыскали, но нет? — растерялась Тори. — А можно попроще — для чайников?
— Можно, — фыркнула гарпия. — Поцелуйте его! И не в щечку — по-взрослому.
— Что? Нет! А нельзя как-то иначе?
— Вот вам и ответ, — профессор Туула взлетела на спинку кресла и сердито нахохлилась. — От старого заклятья поможет старый как мир способ. Помог бы — любому нормальному существу. А этот тип, — коготь гарпии обвиняюще ткнул в лорда Грегори, — испортил отношения с прекрасным полом практически всего полуострова. Ни одна особа подходящего возраста не пойдет на обмен слюной с таким эгоистом.
— То есть, любить не обязательно? — уточнила Виктория. Забавно было обнаружить, что Шарль Перро и все прочие авторы вешали читателям романтическую лапшу, далекую от реальной магии.
— Всего-то делов? — протянула Берик, до того молча подпиравшая стену. — А иначе помрет? Точно? Хорошо. Рисуйте круг, профессор, расставляйте черепа, жгите травы, так уж и быть: выручу мерзавца. А потом, — орчанка злорадно ухмыльнулась, — он будет у меня в долгу до конца жизни!