… - назначили все мыслимые наказания, которых не додали в детстве! — сердито проворчал Энжей. — Знаю, что нереально, — пожаловался он к Безымянному, — но мечтать-то можно?
Старый гоблин не успел ответить. Там где принц высокомерно промолчал, попаданка с Земли решила вести себя по канону: хамить высокому начальству в лучших традициях жанра.
— Я все слышала! Вам должно быть стыдно! Взрослые лю… тьфу, гуманоиды, а ведете себя как дураки, нет хуже: как непрофессионалы! А еще психологами называетесь!
Хамить высокому начальству было непросто: оно оказалось для этого слишком высоким. Тори очень пригодилась бы табуретка, еще лучше — стремянка, поэтому каждый выкрик она подкрепляла прыжком на месте. Со стороны это выглядело так, словно Джерри собрался высказать Тому все наболевшее за сто пятьдесят эпизодов. Растерянный йети под напором студентки медленно отступал назад.
— Вы?! Действительно?! Не понимаете?! Он потерял не слугу, а друга! Засуньте свою заботу!.. Подштанники я ему и сама поглажу!
— Гм. Тори? — на ее плечо легла прохладная ладонь Изабель. — Если я правильно поняла термин "под-штаники", студенческое белье — забота домовых, можешь не беспокоиться.
— Что?! А. Точно. Забыла.
Виктория шумно выдохнула. Огляделась: в замковый двор высыпало немало зевак, и кое-кто был не прочь позлорадствовать. Юный зеленый тролль осмелился помянуть доигравшихся эльфов с их девкам.
— Кто сказал? — ласково спросил у студентов Атла, вертя в руках свой костыль. — Смотрите, какая вещь освободилась. Нужна?
Костыль никого не заинтересовал, зато ближайшая дверь — очень многих. Виктория вдруг осознала: все друзья были рядом, все были готовы поддержать ее, а вместе с ней — Чарли.
Принц стоял поодаль и смотрел в пространство, а когда обернулся, Тори больно прикусила губу от волнения. "Промолчи, ну, пожалуйста! — просила она мысленно. — Не выдай глупость в своей эпатажной манере, не испорти момент!".
— Спасибо вам, — сдержанно кивнул Чарли. Резко развернулся на каблуках и ушел в сторону институтского сада. Виктория хотела бежать следом, но цепкие пальцы поймали ее за юбку.
— Не надо, — покачал головой Пейдин. — Иногда полезно побыть в одиночестве. Кстати: поздравляю! — прибавил лепрекон.
— А?.. — желание хамить всем, кто не спрятался, отпустило Тори так же стремительно, как возникло. Вместо этого навалилась усталость. — Прости, не догоняю.
— Все закончилось! Больше покушений не будет, и это прекрасно. Скоро праздник, знаешь ли. Рад, что за компанию с тобой на нас не уронят новогоднее дерево: мне такое не пережить.
Виктория послушно сделала вид, что тоже рада. Получилось плохо: своему глючному везению она не доверяла.
Везение без радости, зима без снега — вот на что пожаловалась бы Виктория психологу, будь у нее шанс. Увы, шанс равнялся не нулю даже, а мнимой единице: в роли институтского психолога выступал Сангатанга Энжей. Слабый пол ходил к нему в кабинет часто: порыдать и поябедничать. Сильный — в меру воспитанности — либо жаловался, либо ругался, но студенты-юноши были редкими гостями. Единственный, кто выигрывал от этой пародии на психоанализ — Виллоу: язвительная дриада от души развлекалась, подслушивая под дверью. Договор о неразглашении запрещал ей выносить сплетни за стены ИБО, но кто сказал, что их нужно куда-то нести? Они и в стенах пригодятся!
— …вчера явился зеленый тролль, ему, видите ли, прислали письмо из дома, — ива шумно отхлебнула чаю, жмурясь от удовольствия. — Замечательный сорт с перегноем, заказала с материка, точно никто не хочет попробовать?
Дружный хор ответил ей: "Спасибо, у меня свой", "Так что там с троллем?".
В комнате Тори не осталось свободных мест: Сильвии пришлось занять подоконник, а Пейдин сидел на каминной полке, болтая ногами. Дождливым зимним вечером большинство студентов спасалось от скуки в пабах Хвоста, но не Виктория с друзьями. Компания Не-Такой застряла в замке по вине принца: тот уволил семерых телохранителей подряд. "Нет охраны — нет прогулок!" — постановил ректор. Принц молча пожал плечами. Без Чарли никуда не желала идти Виктория, без Виктории — Сильвия, за ней как-то незаметно подтянулись все остальные. Ситуация напоминала Тори сказку про репку, вот только ее персональная репка была ушаста, длинноноса, упряма и очень не счастлива.