— Значит, тролль читает письмо, а там: "Дражайший сын, надеюсь, ты в добром здравии, бабушка шлет наилучшие пожелания…", — ива сделала эффектную паузу. Ответом ей было молчание и деликатный звон чайных ложек.
— Не врубаетесь, что ли? Насквозь вежливое письмо! Это как если бы вам написали: "Чтоб ты сдох, скотина, знать тебя не желаю!".
— А-а-а! — Лебедка хлопнула себя по колену. Атла расхохотался. — Точно!
— Чуть не забыла. Я же не из-за этого пришла, — Виллоу допила благоухающую сырой землей жижу. Остальные тихо вздохнули с облегчением. — Слышала, как старый пень и проректоры обсуждали ситуацию с камердинером. В общем, твое высочество, все без изменений: Икабод Принчепс до сих пор под заклятием и в отключке. Я поняла, что его не будят в целях безопасности, но не поняла — чьей.
— Их, разумеется, — нахмурился Чарли. — Принч — ветеран сопротивления, может раскидать дюжину полицейских, как говорится, одной левой. Благодарю за новости, мне ректор ничего толком не сообщил, — он резко отодвинул чашку, уронив ложечку на пол. Виктория вскочила и подняла ее. Перехватила недоуменные взгляды:
— У меня дома есть примета. Глупость, конечно… В общем, уронил ложку — жди незваную гостью.
— Значит, сова, которая таращится в окно — самка! — уверенно заявила Сильвия и без предупреждения заорала:
— Кыш!!!
Ферпия постаралась на славу: напугала не только Ужас-В-Горошек.
— Тори, к чему в твоем мире роняют ножи? — деловито поинтересовался Чарли.
— К незваному гостю-мужчине. А чашки, — договорила она, опередив Берик, — исключительно к уборке. Эй. Э-эй! На что ты уставилась?
Орчанка скрипнула зубами, не отрывая взгляд от окна:
— Ну, спасибо, твое высочество! Лучше бы люстру на нас уронил, или ведро навоза. Как он меня нашел?!
- Он?..
— Так вот почему мне казалось, что ветер шумит неправильно! Это не ветер вовсе, а крылья твоего парня, — хихикнула ферпия, спрыгивая с подоконника. Теперь и все остальные разглядели, кому была не рада Берик: за окном летала виверна, то и дело проигрывая непогоде, но упорно возвращалась обратно.
— Это. Не. Мой. Парень! — отчеканила Берик.
— Но Грег-то об этом не знает, — беззлобно усмехнулась Изабель. — Постарайся увидеть хорошее: он отлично танцует, на празднике от него может быть польза.
Орчанка встала и задернула штору так энергично, что едва не оторвала ее вместе с карнизом.
— Я зла! — объявила она. — Нужно выпустить пар. Ухожу в спортзал тягать железо. Кто со мной?
Один за другим разошлись друзья. Тори уложила спать Сильвию — если считать укладыванием догонялки, угрозы и уговоры.
— Ох. Наконец мы одни… — Виктория без сил упала в кресло. Чарли приложил палец к губам:
— Тс-с. Не совсем.
— Неужели опять прилетел этот ящер?!
Принц ползком подобрался к окну: ни дать, ни взять — партизан на вражеской территории. Распахнул штору:
— Ага!
— Скорее — угу, — фыркнула Тори. — Или что там кричат эти совы. Хотела бы я знать, почему ненормальная птица так полюбила мое окно…
Здание ИБО ничего не хотело знать. Зловредная пронырливая сипуха не нравилась замку еще до смены цвета, а уж пурпурная в горошек — тем более. Никто не спрашивал: что высматривает сова-одиночка? Никто не воспринимал птицу иначе как летучее недоразумение, поэтому сова быстро отправилась прочь — очень быстро и не досчитавшись рулевого пера.
Тори бросила полотенце в кресло, закрыла окно и полюбовалась делом рук своих, измазанных в саже: пара месяцев тренировок, и — разжигание камина больше не вызывает истерику у горгулий в башне.
Почти не вызывает: немного дыма она все-таки упустила.
Виктория фыркнула, вспомнив, как все начиналось. Попаданцы-теоретики готовятся к выживанию в дикой природе. Рассуждают, как правильно убегать от городской стражи, и что делать рыцарю, если ему приспичило в туалет. В итоге оказывается: ты — в безопасной уютной комнате, ни разу не рыцарь, а из врагов поблизости — только дрова и газета.
Напихать полный камин поленьев и щепок? Долго тыкать в них горящей бумагой, проклиная бумагу и ее бумажную мать? Бросить бумагу и пойти утешать Гыгла с друзьями? Обнаружить: пока утешала пожарных, подлая газетка наконец подожгла, но не то, что надо? Вынести ковер по-тихому, долго петляя Эшеровскими коридорами, и в последний момент нарваться на кастеляншу?
О, да! Вот настоящие приключения попаданки!
Виктория села на пол — новый ковер обещали выдать, когда сфинкс на горе мяукнет — и уставилась на огонь. Неотвратимо приближалось Прощание-С-Годом, а вместе с ним — новогодний бал.