— А что будет, если демон… узнает? — экье Рамир усилием воли вернулся к реальности. Я пожала плечами:
— Паршиво будет. Полная власть над одержимым, всё как описано в вашем учебнике. Просто учебник касается высших демонов, которые могут почуять таких людей. Душехват не из высших, он если и узнает, то случайно… ну или попробует захватить это тело и внезапно что-то пойдёт не так.
— Что? Что может пойти не так?
— А вот этого, — я вновь не удержалась и ухмыльнулась прямо в ошарашенную физиономию экье Рамира, — я не знаю.
Как и следовало ожидать, демонолог моментально успокоился.
— Ну хорошо. Но что-то же ты знаешь, верно? Откуда-то тебе известно… вот это всё.
«Если, конечно, не врёшь», — непроизнесённые слова отчётливо повисли между нами. Я устало пожала плечами. Смеяться внезапно расхотелось — разве что над самой собой.
— Скажем так: я в своё время подробно изучала вопрос.
О, да. Изучала. Некоторые события в жизни… способствуют познавательному интересу. Вот только изучение это ничего мне не дало. Была ли я одержима? Был ли одержим Клинок-из-Ручья? А его девушка? Почему демоницей возродилась она, но выжила из нас двоих в итоге я? И почему именно грязь, не имеющая своего лица, но пачкающая всё, к чему прикоснётся?
Так много вопросов, а ответов я не нашла ни в бездне, ни на земле, под светом солнца. Пока ещё не нашла.
Видимо, экье Рамир что-то понял, раз не стал настаивать. Усмехнулся криво, резко кивнул:
— Хорошо. Значит, или стихийный демонолог, или… одержимый. Что-то ещё?
— Может, кролика из шляпы? У меня пока ничего нет. Он пытался завершить начатое, я его потеряла. Менее мудрый демон атаковал бы снова, этот, пожалуй, затаился бы, да только чересчур потрёпан, срочно нужно кого-нибудь выжрать. Так что он, вероятней всего, попробует с другой девчонкой. Много их тут бегает, выбрать есть из кого. Особенно учитывая предстоящее торжество дурной поэзии. Вы свою настоящую дочурку попросите туда не ходить и обожалок своих не пускать — её он тронет вряд ли, а вот если в её свите найдётся покладистая тихоня…
— А его противница будет ему мешать, — экье Рамир демонстративно не обратил внимания на упоминание своей законной дочери. Но совет, надеюсь, примет. Чем меньше на вечере ожидается народу, тем легче будет вычислить Душехвата. Я хмыкнула и вернулась к обсуждаемой теме:
— Ну да. Если его соратница-противница одержима, то может считать себя обязанной противиться демону. Здешние дурёхи выросли на историях о любви и смерти, жертвовать собой во благо родины — самое то для институтки. И пострадать есть где, и погордиться. Впрочем, если она стихийный демонолог, то будет считать то же самое.
— А если она одержимый демонолог… — на сей раз пришёл мой черёд кривиться. Да уж, правы те, кто говорит: придумай что-нибудь плохое — и найдётся тот, кто придумает худшее.
Демонологи… Как же с ними по-настоящему сложно, если они, конечно, истинные демонологи, а не мальчишки и девчонки, выдумавшие себе призвание и не понимающие, что истинное призвание выбирает тебя. И отбиться от него, наверное, можно, но я таких смельчаков встречала считанные единицы. К слову, жизнь впоследствии не сложилась ни у одного. Если ты не желаешь идти по тропе, предназначенной богами, боги делают всё, чтобы ты страдал. Впрочем, истинное призвание порой заставляет страдать точно так же, если не сильнее.
Искалеченные судьбой, искалеченные тем, что отказались от собственной судьбы… А жестокими после всего этого называют демонов! Да мы по сравнению с богами малые дети!
С другой стороны, следить за порядком в мире — тот ещё тяжкий труд. От такого вполне может испортиться характер.
Ладно. Призвание демонолога — охотиться за демонами. И если девица реально предназначена судьбой для подобной охоты, а вместо этого сидит и крестиком вышивает да яйца сохраняет свежими для усталых путников — от такого кто угодно может спятить и начать делать глупости. Теперь представим, что девица понятия не имеет о собственном предназначении, потому как взрослые, облечённые властью люди, поставленные решать её судьбу, не потрудились поднять задницу и проверить, к чему у их воспитанницы имеются способности. Они просто взяли да и определили её в будущие жёны и матери. Картинка становится ещё веселее. И плеснём напоследок пару капель краски на почти готовый шедевр: представим себе демона, который оказался рядом и притянул к себе душу, готовую начать на него охоту, только вот душа эта искренне считает, что охотиться следует не на него, а на кого-то страшно кошмарного, он же — ну, к примеру, будущий муж…