«Извини, Таль. Вполне возможно, это тело не выдержит новой драки».
Пауза. И неожиданное:
«Ты ведь на это и рассчитывала, да?»
Я с неопределённым вздохом пожала плечами, слегка поморщившись — плечо только-только начало заживать и напомнило о себе острой болью. Затем кривовато усмехнулась и призналась:
«Если не удастся удрать — то да. Обратно в тюрьму я не вернусь».
Говорить правду было странно и, честно говоря, страшновато. Но и соврать Талине я сейчас не могла.
Я не врала и сестре — жить в человеческом теле мне нравилось куда больше, чем жариться в бездне. Но одна мысль о заточении практически в нигде, в чёрной бесконечности, заполненной лишь моими воплями, где теряешься во времени и в чувстве собственной ничтожности, вызывала панику. Уж лучше бездна. Уж лучше что угодно, чем возвращение в проклятую бутылку!
Ещё одна пауза. Затем серьёзное и решительное:
«Делай, что должна. Я не буду тебе мешать и поддержу, чем смогу».
Что ж, не мешать — это лучшая стратегия поддержки от обычного человека в случае, когда схлёстываются два демона. А там, глядишь, получится удрать и от экье демонолога с экье судебным некромантом.
На самом деле я осознавала, что хватаюсь за соломинку. На самом деле мне хотелось остановиться и… не знаю, поболтать с Талиной — не торопясь, без проклятого чувства обречённости. Хотя бы попрощаться спокойно, как говорят, по-человечески. Но время подходило к концу. Боги во многих удовольствиях мне отказывали — что ж, отказали и в этом. Всё нормально, не в первый раз.
Интересно, Душехват попытается сбежать? Может, уже попытался? Я бы на его месте, честно говоря, дала дёру. Но он голоден и зол — я только что одолела его игрушку, свеженькую и полную сил. Может рассчитывать на победу. Или на моё благоразумие — он бы в таком состоянии в драку точно не полез.
Но я — не он. И плевать, что его шансы на победу куда выше моих. Вот правда: просто-напросто наплевать. Ещё никогда я так сильно не желала кого-то распотрошить.
В глубине памяти шевельнулось что-то смутное, неопределённое. Воспоминание, похороненное под ворохом нужных и ненужных мыслей, слишком давнее и неприятное. Потом, всё потом. Сейчас необходимо сосредоточиться на предстоящей схватке.
На ходу я попыталась привести себя хотя бы в относительный порядок. Заклятье защиты — бездна побери эти ограничители, могу поставить только начальный щит, а он не удержит даже задиристого пьяницу! Быстрое заживление ран — это других демоны лечить не способны, а себя запросто. Пока дойду, локоть совсем придёт в норму, а плечо хоть немного восстановится. Общеукрепляющее, взбадривающее, противовоспалительное, активизирующее скрытые ресурсы человеческого организма, раз уж я нахожусь в человеческом теле…
Ограничители недовольно гудели и нагревались, я чувствовала их жаркую пульсацию в ушах и на запястье, одинокая светлая нить перебралась на горло и недвусмысленно его сжала. Я недовольно мотнула головой: потом, всё потом! Вот понавешал же экье некромант всяких глупостей, как теперь сражаться?
Громада учебного корпуса быстро приближалась, сверкая окнами, точно чёрный вулкан бездны — раскалёнными огоньками остывающей лавы. Я невольно замедлила шаг, но тут же раздражённо выругалась и пошла ещё быстрее. Чем скорей всё закончится — тем лучше.
Просторный холл при входе пустовал: хозяйки вечера и гости явно перебрались на второй этаж, откуда доносились звуки чинного полонеза. Стало быть, первые поэтические чтения уже закончились, и все с облегчением пустились в пляс. В углу холла скучала одна из классных дам. Увидав меня, она встрепенулась и попыталась было сказать что-то о правилах приличия, о порядочности и стыде… Не дослушав, я шагнула вперёд, а когда мне на плечо опустилась её рука, резко выдохнула заклятье, и женщина застыла, прервавшись на полуслове. Это ненадолго, всего на пару минут — нельзя позволить себе терять слишком много сил, но и совершенно невозможно тратить время на глупые препирательства.
Миновав холл, я заторопилась вверх по лестнице, по случаю праздника убранной гирляндами из цветов. Краем глаза уловила своё отражение в окне и мысленно извинилась перед учительницей: действительно, видок препаршивый. Ещё хуже, чем предполагалось. Волосы всклокочены, щёку пересекает длинная царапина, уже поджившая, но всё равно выделяющаяся на бледной коже. Платье всё в пыли и грязи, правый рукав на плече треснул. Ай-яй-яй, какое безобразие. Ещё и ограничители магии сияют, словно две свечи, а браслет так и вовсе на целый факел тянет. Рука будто охвачена кольцом пламени — и ощущения, признаться, примерно такие же. В бездне первым делом приучаешься терпеть ожоги, а не то вопила бы я сейчас, точно резаная. Немудрено, что встреченный мне на пути мальчишка сначала шарахнулся, потом пробормотал: «Эрья, с вами всё в порядке?». Ответа он не удостоился: передо мной уже маячила дверь бального зала. Подбежав к ней, я решительно потянула за тяжёлые створки.