Визг оборвался. Пространство завибрировало, по воздуху разбежались волны, сминая и растягивая мир вокруг меня. Шадрина вскрикнула — ну да, люди переносят подобное куда хуже демонов. Я не раз проходила через подобное в бездне.
Душехват неимоверно раздулся, из его ноздрей, ушей и пасти полилась серо-зелёная жижа. Меч налился багровым и теперь казался огромным языком, жадно слизывающим предложенную ему добычу.
Когда всё закончится, он пожрёт сам себя. Мне уже доводилось видеть подобное.
Краем глаза я заметила, как невидимый ветер отделил Зофью от Хальды и Таль, как откуда-то сверху пролился слабый свет, и девушки вскинули головы, а на их лицах появились слабые улыбки.
Всё правильно: эмпиреи ждут. Чистые души попадут туда. Зофье придётся чуть сложней, ведь она уже успела стать частью Душехвата, но небеса милостивы к невинным.
Пора и мне заняться делом, пока Шадрина, явно оставленная присматривать за мною, не в силах помешать.
Поднять руку оказалось невероятно сложно. Скрипя зубами и с трудом удерживаясь от стонов, я сложила пальцы щепотью. В неверном свете выблеснули когти.
Это отличная мысль — прекратить страдания прямо сейчас. Меня ждёт бездна и — как знать — возможно, новое перерождение. В любом случае, бездна лучше тюрьмы. В сто, нет, в тысячу раз лучше!
Таль больше нет, не о ком переживать. А о себе я сейчас позабочусь.
Когти потихоньку начали входить в грудь. Для удобства я слегка раздвинула рёбра. Ещё чуть-чуть — и достану до сердца.
— Эй, что это ты делаешь?
Арейлас. Ну почему этот мальчишка решил мне помешать?
— Прекрати!
Он попытался перехватить мою руку, но магии во мне ещё оставалось достаточно, чтобы отшвырнуть мальчишку.
— Я… не…
Я не вернусь в проклятую тюрьму, Арейлас, даже не мечтай! И передай папеньке, что контракт выполнен, а значит, он может катиться ко всем своим предкам. Или в бездну. Там я готова с ним встретиться.
Молодой некромант перекатился по полу и встал на ноги. Нахмурился. На какой-то миг словно разорвалась молния, и в её слепящем сиянии я увидала не мальчишку-студиозуса, а взрослого Арейласа — могучего и грозного некроманта, спокойного и безжалостного. Я даже успела восхититься им — таким потрясающе-жестоким, таким хладнокровно-прекрасным… Затем он взмахнул рукой, и мир в моих глазах померк.
Глава 11. Помолвка
Я с тоской смотрела на платье. Зелёный и жёлтый цвета — символы обновления и плодородия. Самое то для помолвки знатной дамы. Совершенно не подходят мелкому безымянному демону.
Начать с того, что они мне не идут!
«Ты опять! — Талина явно надулась. — Это красивое платье для помолвки с красивым молодым человеком. Кем надо быть, чтобы не хотеть выйти за него замуж?»
«Мной. Демоном, который абсолютно не стремится к супружеской жизни. Особенно с этим типом. Мне, знаешь ли, одного аристократа выше крыши хватило».
Огрызалась я, понятное дело, скорей по привычке, чем всерьёз. Во-первых, наш с Арейласом брак — вопрос решённый, от меня уже ничего не зависит. Семейные традиции рода Брайдар, чтоб их бездна прожевала всех скопом, крепки и нерушимы. Ну а во-вторых, ругаться с Талиной мне совсем не хотелось.
Когда я очнулась и выяснила, что застряла на этом свете, счастья мне это, мягко говоря, не доставило. Но потом в голове бурно зарыдала Таль — и жизнь заиграла новыми красками. В первую очередь, очень красной, — в каждый висок словно воткнули по игле и начали проворачивать, а перед глазами поплыли багряные круги. Таль испугалась и рыдать перестала. Но сердиться и отчитывать меня — нет.
«Как ты вообще подумать могла, что я тебя брошу? Наши судьбы связаны, мы теперь единое целое, и будем им до самой… ещё долго. Очень долго, если ты опять не полезешь на рожон».
Я вяло отругивалась, потом искренне извинялась (новый для меня опыт, крайне неприятный) и параллельно пыталась выяснить, что же, собственно говоря, произошло.
Началось всё достаточно давно — когда экье Шантон дээ Брайдар придумал новый способ воскрешения мертвецов, сильно отличающийся от традиционных. Точнее говоря, воскрешались не сами мертвецы, а их бренные оболочки, в которые требовалось поселить кого-нибудь другого. Демоны подходили лучше прочих.
Довольно быстро выяснились три проблемных аспекта. Первый — что такого рода эксперименты, скорее всего, моментально запретят, как наичернейшую и наивреднейшую магию. Злые людишки, глупые и недальновидные, не ценят чистое искусство. Экье Шантон вздохнул, простил человечество оптом и в розницу и заранее озаботился поддержкой департамента судебной магии. Чтобы, значит, было можно, если очень-очень нужно. Перевёрнутая башня от такой неслыханной наглости перевернулась ещё пару раз, затем покорилась неизбежному. То есть экье Шантону.