— Да, дивно выглядите, просто дивно! Какая жалость, что мне уже не двадцать лет!
— А то присоединились бы к охоте? — не выдержала я. Экье Фабьян дёрнулся — ага, ему вряд ли рассказали абсолютно всё, но он не может не видеть, насколько его приёмная дочь изменилась! Толль-Герник благодушно расхохотался:
— Зависит от того, что подразумевать под охотой, любезная эрья.
«Фу, пошляк!» — прокомментировала Талина. Я благовоспитанно закрылась веером и наставительно заметила:
— Не следует говорить подобного, экье судебный маг. Это невоспитанно и в высшей степени неприлично.
Демон, вычитывающий государственного служащего за нарушение правил благопристойности! Честное слово, эту помолвку стоило затеять уже хотя бы затем, чтобы поучаствовать в подобном балагане.
— Родная, пора, — шепнул мне экье Фабьян. Я недоумённо оглянулась, и в этот миг грянула музыка. Играли что-то одновременно торжественное и заунывное. От литавр у меня заложило уши, и непонятно, почему от громогласия труб вуаль не сдуло куда-нибудь в бездну.
«Это свадебный марш. Очень красивое исполнение, а ты, как обычно, вредничаешь».
«Слишком громко, не могу оценить всей… хм… красоты и великолепия. Священнику потребуется тот ещё голос, чтобы перекричать эту прелесть».
«Когда начнётся обряд, музыка замолкнет, — кажется, Талина всё-таки хихикнула. — Пожалуйста, сделай выражение лица не настолько кислым, ты замуж за красивого мужчину выходишь, а не приговор суда выслушиваешь!»
«А есть разница?»
«Лина!»
«Всё-всё, молчу и делаю выражение лица. Хотя под вуалью всё равно не видать».
«За красивого мужчину», значит. Впрочем, чего я придираюсь — для влюблённости Таль нужно всего ничего: чтобы к ней были добры. Арейлас неизменно вежлив и внимателен; неопытная девочка вполне способна перепутать это с добротой. И даже с влюблённостью. Следует признать, что Талина уже по уши в новых переживаниях. Наверное, оно и к лучшему. Должен ведь хоть кто-то из нас испытывать к супругу не только безразличие пополам с раздражением!
Впрочем, увидав возле алтаря улыбающегося жениха (Арейласу, в отличие от меня, лицо ничем не занавешивали, так что приходилось держаться соответственно), я Талину даже поняла. Красив, чего уж там! И длинная мантия новобрачного — зелёная и жёлтая, в тон моему платью — ему вполне шла, делая похожим на древнего бога, спустившегося с небес покорять грешную землю. Такой, будем честными, покорит. Не завоюет, так заставит влюбиться до смерти. Вон, Талину уже заставил.
А на руке у женишка — браслет, время от времени вспыхивающий то алыми, то зелёными огоньками. Точно такие же искры мелькают у меня в серьгах и на ожерелье. Новые ограничители силы, посерьёзней прежних, так просто не расколешь и не порвёшь. Экье некромант, конечно, обещал их снять, «если потребуется», но чует моё сердце: необходимость в моём понимании и в понимании семейки Брайдар — это две очень разные вещи.
Под бравурный марш экье Фабьян подвёл меня к Арейласу. Улыбка до ушей, расползшаяся по лицу отчима Таль, показалась мне слегка маниакальной, но сегодня я была склонна к снисходительности: чего уж там, формально младший дээ Брайдар берёт за себя девицу из ничем не примечательного семейства Кринстон. Есть повод для радости, можно даже в пляс пуститься. Ну, увеселения для присутствующих ещё впереди.
Сейчас время для принесения всяких разных обетов.
Вот когда я оценила предусмотрительность экье некроманта в полной мере! Священник был в парчовой сутане, расшитой золотом — не из последних в иерархии, сразу видно.
И вместе с тем я совершенно не почувствовала того неприятного вихря чувств, какой постоянно ощущала рядом с братом Отмичем. Стало быть, обряд проводит грешник. Достаточно уважаемый в обществе, имеющий полное право совершать таинства, но не причиняющий демонам ни малейших хлопот. Интересно, экье некромант его долго искал, или они все там в верхушке духовенства такие?
«Лина, ты опять!»
«Брось, Таль. Чем выше взлетаешь, тем больше искушений. Это нормально — встать во главе церкви и начать грешить налево и направо. Кто остановит?»
«Бог и собственная праведность!»
Я лишь улыбнулась. Талина так восхитительно наивна в подобного рода материях! Или ей страшно, что брат Отмич, став высшим иерархом, тоже…