Бал гремел до глубокой ночи. Когда всё наконец утихло, я едва стояла на ногах. Прошла к себе в комнату, позволила скелетикам расшнуровать платье, упала на кровать… и с изумлением обнаружила стоящего у дверей Арейласа.
Мысль о том, что он вожделеет моё прекрасное тело, была отброшена сразу — не тот человек и, будем честными, не настолько восхитительное тело. Я приподнялась на локте, насмешливо хмыкнула, старательно игнорируя учащённое сердцебиение и сбившееся дыхание («Таль, ну в самом деле, не сейчас!»), кивком указала на ближайшее кресло. Дважды упрашивать не пришлось. Плюхнувшись на сиденье, Арейлас с наслаждением вытянул ноги: тоже умаялся на празднике, бедняга! Смерил меня взглядом, явно желая что-то сказать… и промолчал. Некоторое время мы играли в гляделки, затем мне надоело. Я приподняла брови, буркнула:
— Ну?
Арейлас вдохнул, выдохнул и преувеличенно небрежным тоном начал:
— Ты недавно упоминала Талину. Скажи… она всё ещё здесь? С тобой?
— Здесь. Со мной. И что?
— Она… как она ко мне относится?
— Влюблена по уши, — с удовольствием сообщила я и тут же залилась краской — Талина смутилась настолько, что удержать её реакцию я не сумела. Арейлас глядел на меня с нарастающим изумлением, затем явно разобрался в происходящем, снова легко улыбнулся:
— Хорошо.
— Тебе так нужна её любовь? — скептически хмыкнула я. Арейлас, вопреки ожиданиям, не стал смеяться или язвить. Устало вздохнул:
— Ты не понимаешь. Я и сам не понимал до последнего времени. Но знаешь… когда кто-то тебя по-настоящему, искренне любит — это важно. Ты в таком не разбираешься, поэтому придётся поверить мне на слово.
Верить на слово сыну экье некроманта я, разумеется, не собиралась.
— В какую игру ты решил поиграть на сей раз?
— Ни в какую, — усмешка Арейласа вышла неожиданно горькой. — Я просто хочу надеяться…
— На что?
— На то, что её любви хватит на нас двоих.
Выпалив эту совершенно непонятную фразу, он поднялся, отвесил преувеличенно низкий поклон, пожелал доброй ночи и вышел, оставив меня недоумённо хлопать глазами. Талина, к слову сказать, была так же ошарашена, как и я.
Любви! Хватит! Да о чём он вообще…
Я осеклась. Затем на какое-то время задумалась — достаточно глубоко.
То, чего мне не дано понять… То, что важно, причём не только для смертных, но в первую очередь — для них…
Любовь. Тихий шелест склонившейся над озером ивы, беспечный смех, взгляд глаза в глаза… То, что я давным-давно потеряла. То, что ещё не потеряно для Арейласа и для Талины.
Низко опустив голову, я какое-то время улыбалась — до тех пор, пока по щекам не потекли дурацкие слёзы. Вытерев их, я вновь посмотрела на дверь.
Возможно, ты прав, Арейлас. Возможно, надеяться стоит и мне.
Надеяться, что любви Талины хватит на вас… на нас троих.
Эпилог
— Тогда мы договорились? — экье Киррео дээ Амадар, канцлер Империи Мерсет, не был склонен к долгим переговорам. Обычно должность позволяла ему диктовать условия, а если их не принимали — давить на собеседника всеми доступными способами. В этот раз пришлось поторговаться и даже в чём-то уступить, и Шантон дээ Брайдар понимал раздражение высокопоставленного чиновника. Однако между «понимать» и «разделять» подчас пролегает глубочайшая пропасть, и сейчас экье канцлер и экье некромант стояли на противоположных её краях.
— Мы договорились, — церемонно кивнул Шантон, старательно не замечая мимолётного облегчения в глазах благородного дээ Амадара.
Нынешняя ситуация на первый взгляд сильно напоминала ту, что случилась во времена деда нынешнего главы семейства Брайдар. Восстание некромантов тогда выжгли калёным железом, а землю на всякий случай посыпали солью и щедро полили святой водой вперемешку с кровью мятежников. Отец Шантона уцелел чудом — и благодаря стараниям прабабки, вовремя переметнувшейся на сторону победителей, по сути, предавшей собственную кровь ради крови более молодой и свежей. Брайдарбург у семьи отобрали и отдали Шантону совсем недавно, семь лет тому назад, в ознаменование долгой и преданной службы императору двух поколений семьи Брайдар, причём, согласно договору с нынешним правителем Мерсета, жить в замке Брайдарам запрещалось, пришлось построить особняк. Не то чтобы в случае очередного мятежа Шантон не сумел бы перебраться под защиту крепких каменных стен… но бунтовать он как раз не желал. Всего лишь договориться с Тайной канцелярией о возобновлении старых опытов. Так что ситуация лишь на первый взгляд казалась похожей на проблемы стапятидесятилетней давности. И обе стороны в общем и целом это понимали.