– Во-первых, переодеться и привести себя в порядок. Во-вторых, принести артефакт… Скоро все поймешь.
– Весь в артефактах, – хмыкнула Верта. – С ног до головы.
– Именно это меня и подвело!
Он вернулся посвежевший и одновременно чуть более мрачный. Протянул Вертране маленькие карманные часы на серебряной цепочке. Верта собиралась нажать на рычажок и откинуть крышку, но Корн удержал ее руку.
– Подожди. Это артефакт памяти, я сохранил в нем воспоминание о том дне. Как только ты его откроешь – станешь свидетельницей событий.
– Хорошо, – кивнула Верта, не понимая, что ей мешает приступить прямо сейчас.
– Возможно, твое мнение обо мне изменится в худшую сторону…
Вертрана фыркнула и боднула Конора лбом в плечо – забылась. Она привыкла так баловаться с Эйлин и Мей. Вообще-то жест означал: «Ой, да брось ты!»
– После сегодняшнего твоего эффектного появления вряд ли, – хихикнула она.
И, отбросив сомнения, открыла артефакт.
54
Вертрана очутилась под каменным сводчатым потолком в длинной галерее. С одной стороны окна открывались на широкую террасу и залитый светом сад, с другой была глухая стена. В обоих направлениях шли молодые люди – юноши в черных накидках. Некоторые несли в руках книги и свитки, другие неторопливо слонялись или стояли группами.
Все казалось таким реальным, будто Верта на самом деле перенеслась в прошлое. Она посмотрела на часики в своих руках, пожала плечами и перегородила путь лопоухому парнишке. Заметит или нет? Студент Академии прошел насквозь, а Верта ощутила прохладу, словно встала на сквозняке.
Итак, это все-таки лишь воспоминание. Но где же искать Конора и Ларана? Будущие маги выглядели совершенно одинаковыми в этих плащах. Верта покружилась на месте, рассматривая лица. Знакомых не увидела, зато заметила, как разительно отличаются студенты Академии от воспитанниц Института. Лица девочек всегда оставались настороженными и напряженными, даже когда они улыбались. Они каждую секунду следили за осанкой, походкой, любым произнесенным словом. Молодые мужчины вели себя уверенно и расслабленно.
Вертрана подошла к группе мальчиков помладше, которые забавлялись тем, что запускали с ладони вверх водяные фонтанчики – у кого выше взлетит. Они баловались, смеялись и подначивали друг друга. Проходящий мимо наставник сделал замечание, но о наказании даже речи не шло. Кому в голову придет наказывать юных аристократов, отпрысков знатных родов?
– Но где же ты, Корн? – прошептала Верта.
Она посмотрела на часы и только теперь увидела, что секундная стрелка ведет себя странно: она не двигалась по кругу, а металась из стороны в сторону, точно хотела указать направление.
– Ну ладно!
Верта решила довериться стрелке, дождалась, пока она встанет, и отправилась в ту сторону. Далеко идти не пришлось. На широком подоконнике примостились двое парней, еще трое стояли рядом. Они что-то обсуждали и громко смеялись. Никем не замеченная, Верта подошла совсем близко и встала за спиной одного из студентов.
Конор-пятикурсник сидел, прислонившись к раме, и между делом плел между пальцами огненную паутину. Он слушал, что говорит статный парень, позади которого затаилась Вертрана. Лица было не видно, но голос звучал знакомо. И довольно нахально. Похоже, этот студент был здесь заводилой и душой компании.
– Ну что, цыплятки, кто из вас уже подал заявку на участие в Ежегодном турнире? Хотя о чем это я – кто же решится после того, как прошел слух, что на финальное соревнование привезут огнеплюя.
– Вообще-то я записался, – нерешительно ответил невысокий паренек.
Его мантия потерлась на локтях от долгого сидения за столом. Судя по виду, он больше любил теорию, чем практику, да и стопка учебников под мышкой свидетельствовала о том же.
– Молодец, Винс! Хвалю! Если выйдешь хотя бы во второй тур, обещаю дать подержать мой кубок победителя!
– Это я обещаю дать подержать свой кубок, – лениво поправил Конор, напирая на слово «свой». – Но согласен, что Винс молодец. А ты, Рой? Ты, Гарри?
Парни вовсе не желали быть записанными в «цыплятки». Рой или Гарри – кто их разберет – с деланым безразличием сообщил, что его отец считает турнир соревнованием глупцов: здесь важны не знания, а исключительно сила намерения. Если у тебя восьмерка, даже соваться не стоит.
– А кто тебе мешал развить ее на десятку, Гарри? – хмыкнул заводила. – И у Винса восьмерка, но он не испугался. Ко-ко-ко, цыпленочек!
Гарри ринулся врукопашную, но завязавшаяся драка быстро перешла в дружескую потасовку, которая прекратилась после того, как рядом оказался преподаватель и сделал строгий нагоняй выпускникам: «Скоро квалификационный экзамен, а вы ведете себя как дети. Ларан, Конор – стыдитесь! Вы лучшие на курсе!»