– Идем! – поторопила Богомолиха. – Что встала?
Вертрана переждала секундный приступ боли и, сжав зубы, поспешила следом за классной дамой.
Госпожа Амафрея стояла у стола, поджидая подопечную. У Вертраны возникло мгновенное дежавю: худая, как палка, директриса, затянутая в строгое платье. Пучок темных волос, только седых нитей стало больше. Черный шар на столе. Полки по-прежнему ломились от реальных до жути игрушек, заспиртованных тварей, книг, чучел и других невероятных вещиц. Вот сейчас директриса скажет: «На одной из этих полок лежит булавка с головкой из горного хрусталя. Принеси мне ее…»
Вертрана невольно поискала взглядом Конора, но нет, Сухарь была в кабинете одна. Шевельнула пальцами, давая понять госпоже Гран, что та свободна.
– Здравствуй, непослушное дитя, – улыбнулась госпожа Амафрея.
Что-то хищное промелькнуло в ее улыбке, что-то недоброе. Вертра отступила и уперлась в закрытую дверь, облизнула пересохшие губы.
– Твой лорд разыскивает тебя, негодница. Что ты с ним сделала? Околдовала? Напоила любовным зельем? – директриса рассмеялась, но и смех колол острыми иголками. – Шучу, конечно. Лорда защищает клятва крови. Но какова наша маленькая Вертрана – скрутила хозяина в бараний рог так, что он и зов применять не хочет. «И вам тоже категорически запрещаю!» Вот как. Это его слова. Суровый господин Ростран. Да только выглядит плоховато. Недельная щетина и красные от недосыпа глаза никого не красят. Ворвался в наш славный тихий приют, как дикий зверь. Думал, мы тебя прячем! Так что ты с ним сделала?
– Я… Ничего… – пробормотала Вертрана. – Я не знаю…
– Ну хорошо, хорошо, детка.
Госпожа Амафрея приблизилась, цепко ухватила Верту за подбородок острыми и тонкими, будто птичьи когти, пальцами и заставила поднять лицо. Всмотрелась. Из глубины ее черных глаз, обведенных тенями, на Вертрану глядело холодное, расчетливое зло. Верту замутило. Происходило что-то плохое, что-то неправильное.
Не выпуская подбородка Вертраны, директриса положила вторую руку на живот воспитанницы.
– Ох, шалунишка. А я ведь говорила, что нужно быть осторожнее!
Вот только вид у госпожи Амафреи сделался донельзя довольный, она едва ли не облизывалась, как кот на сметану. Верта вспомнила, что такой же радостной та становилась, заполучив очередной артефакт.
– Маленький обсидиан, – промурлыкала директриса.
Творилось что-то неладное, но куски мозаики отказывались собираться в единое целое. И вдруг Вертрану будто кто под сердце толкнул.
«В ее венах течет моя кровь. Уверен, она унаследовала и мой дар. Я – обсидиан. Тот же камень, из которого выточен самый ценный артефакт Института – “Небесный алтарь”…»
Конор – обсидиан. И Эмбер тоже. И не рожденный еще малыш наверняка получил эссенцию от отца.
Почему же это так взбудоражило госпожу Амафрею? Люди – не камни, они лишь получают от них название дара…
Вертрана едва дышала, стиснутая крепкой рукой, но все же нашла в себе силы оттолкнуть ладонь, накрывшую живот. Острая любовь к ребенку заполнила каждую частичку души. Нельзя жертвовать им ради глупой гордыни. Он ни в чем не виноват… Конор о нем даже не знает. Господин Ростран, конечно, высокомерный сноб, но отец он очень нежный. Вдруг… Вдруг этот малыш ему тоже нужен?
– Ладно… – сипло произнесла Вертрана. – Сообщите Конору о том, что я здесь.
Директриса рассмеялась, будто услышала нечто забавное.
– Сообщить Конору? О том, что ты здесь? Увы… Маленькая пташка Вертрана бесследно исчезла. Мало ли какое несчастье поджидало ее на улицах города. Ничего, лорд Ростран получит компенсацию. Мы подарим ему Лору. Она так мечтала о богатом доме.
Верта перестала что-либо понимать вообще.
– Лора… расскажет…
– Глупости! Одно маленькое заклятие, и она забудет о вашей встрече. Они все забудут.
69
Каждый мускул в теле Вертраны напрягся, интуиция вопила об опасности: «Беги, спасайся!» Верта попыталась ударить заклинанием – не вышло. Она вспомнила, что кабинет госпожи Амафреи защищен от посторонних магических воздействий: колдовать здесь могла лишь хозяйка.
Вертрана дернулась, однако Сухарь, даром что худая да высохшая, оказалась жилистой и сильной.
– Не трепыхайся, девочка. Прими неизбежное. Так нам всем будет легче.
Но Верта никому не собиралась облегчать жизнь. Изловчившись, она укусила директрису за палец и отскочила в сторону – к окну, забранному решеткой. Нет выхода, она мышка в мышеловке.
– Чего вы хотите от меня? – крикнула она, прижимая руку к животу, где пульсировала боль. – Чего вы хотите от него?