Лорд Конор без лишних разговоров помог Вертране подняться в карету, и она, изо всех сил стараясь не выдать испуга, села посредине скамейки, обитой бархатом. Ее хозяин расположился напротив, откинулся на спинку и беззастенчиво принялся рассматривать приобретение.
– Не насмотрелись еще? – огрызнулась Вертрана.
От отчаяния и страха она всегда начинала грубить. Тут же опомнилась: госпожа Амафрея накажет. И мгновением позже ее озарило: директрисы здесь нет! И Богомолихи тоже! И наказывать никто не станет! Если только…
Верта покосилась на лорда Конора.
– Если ты будешь создавать мне проблемы – выпорю! – коротко пообещал тот. – Мне только не хватало возни с нахальной девчонкой.
Вертрана сама поняла, что повела себя неосмотрительно, и оставшуюся дорогу решила молчать.
Ехать оказалось недалеко. Институт располагался в респектабельной части города, как и большинство богатых домов. Экипаж притормозил, послышался шум открывающихся ворот, карета проехала по подъездной аллее и мягко остановилась.
Господин Ростран протянул Верте ладонь. Она этот жест проигнорировала, а потом долго пыталась поставить ногу на обледеневшую ступеньку так, чтобы не покатиться кубарем, окончательно роняя себя в глазах придирчивого кучера.
Занятая этим важным делом, на имение она даже не взглянула, и лишь почувствовав под ногами твердую почву, подняла глаза и вздохнула.
Что же, она с самого начала знала, что лорд Конор богат. По сравнению с этим огромным зданием, сложенным из темно-серого камня, даже Институт казался игрушечным домиком. От дома веяло строгостью и застывшим временем, а еще холодом и бездушием.
Лорд Конор не стал ее дожидаться, ушел в дом, оставив парадную дверь приоткрытой.
– Вот так и другие стояли, смотрели, – буркнул над ее головой кучер. – А потом их хоронить выносили, и нескольких месяцев не прошло. Слабенькие вы создания. Не выдерживаете, знать, господских ласк.
Вертрана проглотила ком, застрявший в горле, обернулась к слуге и изобразила приветливую улыбку.
– Да я сама вашего господина приласкаю! Так приласкаю! Ух!
Удовлетворившись перекосившимся от изумления лицом кучера, Вертрана медленно пошла вперед – лишь бы не растянуться на скользкой тропинке!
Шла и разглядывала свой будущий дом. Темнели окна, и лишь на верхнем этаже – этаже прислуги – мерцали рыжие отблески свечей да сияло ровным ясным светом широкое окно на втором этаже, закрытое белым тюлем. Свет ложился на утоптанный снег желтым кругом. От этой комнаты единственной веяло теплом и покоем. Чья эта комната? Может быть, престарелой матери лорда?
Оконная рама казалась светлее остальных. Вертрана пригляделась и поняла: раму заменили. А мгновением позже догадалась почему: на серых камнях рядом с окном сохранились следы копоти. Их тщательно старались очистить, но так до конца и не сумели. Когда-то здесь случился пожар. Такое легко могло произойти из-за опрокинувшейся свечи.
Удивительно, что хозяин дома, богатый человек, не пользуется магическими сферами. Да, стоят они недешево, но зато безопасны… Впрочем, теперь у него для этих целей есть Вертрана. Почему бы ему завтра не усадить ее за изготовление светильников? Вертрана тут же погрузилась в расчеты. Сколько надо заказать стеклянных банок – придется пока использовать их, и какое лучше выбрать заклятие – «ясный день» или «мягкий вечер»?
– Здравствуй, здравствуй! – раздался радушный женский голос, выдернув Вертрану из ее хозяйственных мыслей. – Так вот, значит, какая у нас новенькая магисса!
Голос принадлежал женщине средних лет в чепце и темном платье служанки. Она приветливо улыбнулась и кивнула:
– Я Шейла, ваша горничная. Пойдемте, я покажу вам комнату. Вещи…
Шейла скользнула по худенькой фигуре, кутающейся в сюртук, растерянным взглядом.
– Так, ясно. Вещей нет. Не волнуйтесь, он купит все, что нужно, а пока я дам свою ночную рубашку.
Горничная пошла вперед, время от времени оглядываясь и проверяя, не отстала ли Вертрана. Верта зацепилась взглядом за ее чепец и старалась не пялиться по сторонам. Дом давил на нее своей громадой и великолепием. Она позже рассмотрит его как следует, когда наберется сил.
– А чья комната на втором этаже? – вспомнила Вертрана про приветливое окно. – Чья-то спальня?
Спина Шейлы напряглась, однако голос звучал бодро:
– Там всегда свет горит. Хозяин испытывает к этой комнате какие-то сентиментальные чувства, но слуги ничего не знают. Мы все здесь не так давно работаем. Говорят, лет шесть назад он всех прежних распустил и набрал новых. Я в доме только три года.
Сентиментальные чувства? Заяви сейчас Шейла, что у лорда Конора есть хвост и копытца, Верта и то удивилась бы меньше.