– А какой он человек, ваш хозяин?
Горничная, не оборачиваясь, пожала плечами:
– Да какой… Хозяин – одним словом. Бесед с нами он не беседует, только приказы раздает. А вы разве не узнали его поближе за время знакомства? – осторожно спросила она.
«Если бы…» – мысленно вздохнула Вертрана.
Они поднимались по лестнице, и Верта гадала, где ее поселят. На этаже слуг? Каждый лорд сам решал, где разместить свою помощницу, единых правил не существовало. Она могла оказаться и в подвале, и на чердаке.
– Сюда!
Шейла свернула в коридор второго этажа и толкнула дверь. Вертрана опасливо заглянула. Спальня показалась ей огромной! Слишком тихой и пустой. Когда-то Вертрана мечтала о своей комнате, а теперь с трудом представляла, как сможет уснуть без шепотков, скрипа кроватей и сонного сопения «розочек». Как там Мей? Наверняка наплакалась и спит, а Элли сидит рядом и держит ее за руку, как в детстве. Эйлин никогда не плачет, но ей тоже бывает грустно.
В центре комнаты стояла кровать под балдахином, потрескивали поленца в маленьком камине.
– Я нагрела воды, сейчас принесу. И рубашку, как обещала.
Шейла развернулась, чтобы уйти, но Верта схватила ее за руку.
– Подожди! А хозяин? Где его спальня?
– Его? – Горничная отвела глаза. – Здесь же, чуть дальше по коридору. Следующая дверь… Да не переживайте так. Он устал и не придет сегодня. Мне так кажется…
– Те… девушки… Они жили в этой комнате?
– Нет-нет. Не волнуйтесь. В доме пустует много комнат. Они умерли не здесь…
– Они умерли в доме? – Вертрана уловила главную мысль. – Почему?
Шейла мягко освободила руку:
– Мне это неведомо, мисти.
Мисти. Так называли действующих магисс, окончивших Институт и поступивших в услужение к лорду. Вертране было необычно и странно слышать это обращение по отношению к себе. В мыслях она по-прежнему была воспитанницей.
«Я вернусь, – успокоила она себя. – Я просто зачем-то нужна ему сейчас…»
И тут же задрожала всем телом. Сюртук, который все еще был накинут на плечи, сбросила на пол и едва ли не прошлась ногами.
Нет, он не придет! Он ведь не для этого выкупил ее у Института раньше срока. Здесь что-то другое… А если придет? Если только посмеет?..
Шейла принесла воду и рубашку. Вертрана переоделась, кое-как умылась и нырнула под одеяло. Ее потряхивало от нервного перенапряжения. Уснуть точно не сможет, так и будет ворочаться до утра, одолеваемая мыслями, что ей принесет завтрашний день.
Но усталость брала свое, постепенно Верта задремала.
Поэтому, когда дверь приоткрылась и в спальню вошел лорд Конор, сонная Вертрана приняла его за кошмарное видение и, не раздумывая, запустила в мерзавца сгустком энергии.
Обычного человека после применения боевого заклинания размазало бы по стене тонким слоем. Но лорд Конор за долю секунды начертил в воздухе отражающий знак, отчего заклятие рассыпалось, никому не причинив вреда.
– Не предполагал, что в итоге в гроб меня вгонит та, которая должна защищать, – съязвил он.
– Вы что – маг? – выдохнула ошеломленная Вертрана.
25
– Должен был им стать… – непонятно ответил лорд Конор, поймал ее недоуменный взгляд и добавил: – Легче показать.
И принялся расстегивать рубашку.
Вертрана натянула одеяло до самой шеи, вцепилась в него обеими руками. Вот так это и случится? Сейчас? Мей говорила, это не больно… Но, наверное, только с тем, кого любишь… Нет, так нельзя. Если этот мерзавец подойдет ближе хоть на шаг, Вертрана просто шарахнет его молнией. И будь что будет!
Господин Ростран успел расстегнуть три верхние пуговицы, когда заметил в ее взгляде отчаяние. Остановился. Покачал головой.
– Девушки любят сильно преувеличивать значение этого примитивного акта. Считаешь, я только о том и думаю, как с тобой переспать?
Вертрана не ответила, продолжая настороженно следить за ним глазами. Лорд Конор, усмехнувшись, расправился с оставшимися пуговицами.
– Лишать невинности рыдающую девственницу – сомнительное удовольствие. Я бы, пожалуй, даже доплатил, чтобы отказаться от этой чести.
Верта заморгала, не зная, оскорбиться ей или обрадоваться. Лорд Конор между тем расстегнул манжеты и снял рубашку. Подошел ближе, так, чтобы отсветы огня в камине падали на его тело. Вертрана никогда не видела обнаженного мужского торса и с трудом представляла, каким он должен быть, но рельефные мышцы смотрелись, пожалуй, даже красиво. Верта прикусила губу, разглядывая подтянутый живот и вспоминая невесть зачем о том, как сильно билось сердце в груди господина Ространа в тот день, когда она спасала его от яда рассара.