Девушки сняли амулеты и снова стали собой, а вот украшения из серебристого металла потускнели и покрылись ржавчиной, как это часто случалось с одноразовыми артефактами после использования.
– Он сказал, что магического заряда хватит от силы часа на три, поэтому пришлось торопиться.
– Он?
– Лорд Конор. Пока мы ехали в карете от Института…
Вертрана замахала руками:
– Меюша, подожди, давай все по порядку.
Мей похлопала по скамейке по обе стороны от себя, а когда подруги сели, обняла их за талии. Верте положила голову на плечо.
– Да коротенькая совсем история, – промурлыкала она. – Сначала я трусила. Страшно было садиться в карету с господином Ространом. Он всегда такой суровый, неулыбчивый…
– Вот! – обрадовалась Верта. – А я о чем!
– Но когда карета тронулась, он укрыл мне ноги меховым пологом и сказал: «Извини, Мей, здесь не самое удобное место для беседы, но у нас мало времени. Вы поговорите, и я отвезу тебя обратно».
– Сказал «извини»? – Вертрана подозрительно сощурилась.
– Да. Вообще-то он был вежлив, хотя не улыбался и разговаривал только по делу… Мы ехали несколько минут, потом экипаж свернул в подворотню, где и фонарей не было. Я снова испугалась. Как-то не по себе сделалось: темнота вокруг, я даже лицо господина Ространа с трудом могла разглядеть. Он говорит: «Мей, я выйду прогуляться. На всякий случай буду неподалеку… Ты точно хочешь видеть этого человека?» Я воскликнула: «Да!» – «Тогда временно сними амулет, чтобы он тебя узнал». Вот и весь наш разговор.
Эйлин и Вертрана обменялись довольными взглядами: похоже, их план удался.
– Лорд Конор вышел… А я, представляете, забыла отдать ему пальто! Он несколько секунд подождал, но я не сообразила! Кивнул и ушел… И почти сразу я услышала скрип шагов по снегу. Дверь открылась и…
Мей всхлипнула и залилась слезами.
– Так невероятно! Я думала, что больше никогда его не увижу. И вот он рядом! Тео не выпускал меня из объятий все время, гладил, целовал… Знаете, как он называет меня?
– Как, Меюша? – ласково спросила Вертрана, лишь бы отвлечь Мей от слез: не надо ей переживать, пусть даже это слезы радости.
– Солнышком… Сказал, что я его жаркое весеннее солнышко. А потом положил руку мне на живот осторожненько так и говорит: «Это правда?» Тут я начала реветь безудержно, теперь стыдно вспомнить, такую сырость развела. «Да, – говорю. – Но уже скоро будет заметно. Думаю, малыш еще недолго будет с нами…» А он… Девочки! Он сказал, что не допустит этого! Что из кожи вылезет, но придумает, как меня выкупить! Тео ведь и мечтать не смел о ребенке, даже магия была бессильна. А у нас получилось. Настоящее чудо, правда?
– Правда, правда, – шептали девочки, обнимая разгоряченную Мей. – Ну тихо, тихо…
– Он сто раз повторил, что любит меня. Вот только деньги не получится собрать быстро, хотя он надеется справиться за месяц. Хочет заложить имение… Имение маленькое, а еще на его попечении матушка и сестра…
– Ох, Мей…
– Да… Я попыталась отговорить, придумать другой способ, но он уверяет, что со всем разберется, а мне надо думать о себе и малыше!
– Я уверена, Тео успеет! – бодро сказала Эйлин, но Вертрана хорошо изучила этот ее жизнерадостный тон: подруга прятала за ним беспокойство.
– Девочки, но даже если задержится… В конце концов, лорд Теодор один из участников отбора! Неужели не подождут, пока он соберет нужную сумму? – спросила Вертрана.
– Ты забываешь, что Мей уже, по сути, принадлежит лорду Герониму, – объяснила Эйлин. – Тео должен не только вернуть уплаченную сумму, но и как-то уговорить его отказаться от прав. А пока и Мей, и ее тело… прости, Меюша… принадлежат господину Гернаусу.
Улыбка сошла с лица Мей:
– Я даже боюсь предположить, какая должна быть сумма. А если Тео не успеет за месяц?
– Все будет хорошо! – твердо сказала Вертрана. – А теперь позволь себе немножко порадоваться. Ты самая счастливая из нас, Мей. Я даже не представляю, каково это, когда любят…
Мей благодарно кивнула. Элли вытерла с ее раскрасневшихся щек слезы.
– Через час вернулся лорд Конор. Мне до сих пор совестно, что я забыла про пальто. Он, по-моему, продрог, хотя и старался не показывать вида. Они с Тео пожали друг другу руки. Тео сказал, что никогда в жизни не забудет об оказанной услуге, но господин Ростран нахмурился и ответил довольно сухо, что это не составило ему труда и не стоит благодарности.
– Сноб! – проворчала Верта. – Я же говорю…
– Идемте в спальню, – оборвала ее Эйлин. – Мей надо отдохнуть.
Этой ночью Мей впервые уснула безмятежным, тихим сном. Встала посвежевшая и действительно сияла, будто весеннее ласковое солнышко. Даже напевала.