— Ерунда, не думай сейчас об этом. Где ты сейчас, Сережа? Сколько вам на отдых дали? С ребятами все с порядке? Все целы?
— Более или менее, — про Вадима и Илью Сергей решил пока не говорить. — Нам дали несколько часов передохнуть, ребята просто с ног валятся. Сейчас в машину загрузимся, пару часов покемарим и снова на завалы, — в его голосе все больше и больше проступала чудовищная усталость.
— Сергей! Слушай меня внимательно, — растерянность и ощущение полной беспомощности исчезли; Ирина точно знала, что она сейчас может сделать. — Бери ребят и быстро ко мне, дворами за пять минут дойдете. Умоетесь, поедите и отдохнете в нормальных условиях. Даю время на решение всех оргвопросов и через пятнадцать минут жду вас у себя.
— Ира, мы ведь тебе всю квартиру разнесем, мы грязные, как черти; ты хочешь всю ночь с нами возиться, а тебе завтра на работу.
— Слушать ничего не хочу, тем более такой бред! Ты думаешь, я могу спокойно лечь спать, а завтра, как ни в чем ни бывало, отправиться в институт?! — Ирина обрела тот прежний гневно-командный тон, которого Томский давно не слышал. — Ко мне, без разговоров! Номер квартиры помнишь?
Через двадцать минут в прихожую Устюговской малогабаритной двушки, стараясь не шуметь, протискивались четверо спасателей. С Томским пришли Денис, Антон и Сашка. Ребят можно было различить различить только по фигурам из-за покрывавшего их лица слоя грязи и копоти.
— Остальные где?
— Генка к себе домой пошел – он тоже здесь недалеко живет – жену успокаивать. Вадим и Илья не смогли, — коротко ответил Сергей, предупреждая дальнейшие вопросы. По дороге к Ирине он попросил ребят, чтобы они пока не рассказывали ей ничего о случившемся с Медведевым и Вольфссоном. — В пять часов мы должны быть на месте.
— Как говорится, меньше народу – больше кислороду, — Денис попытался пошутить, но на улыбку сил уже не осталось. От усталости щеки у него ввалились, и темные глаза стали казаться необычно большими.
— Боюсь, что кислород я за два дня весь выжгла, — Ирина сумрачно усмехнулась. — Сколько могла – проветрила квартиру от табака, уж вы извините, ребята, за эту вонь. Давайте, раздевайтесь.
— Ирина, может, мы в тамбуре разденемся? — стоявший на пороге Антон собрался сделать шаг назад. — Ты только глянь, какие мы чумазые, у тебя сейчас пыли в квартире будет, как на цементном заводе.
— Не выдумывай, заходи живее и закрой дверь. Быстро снимайте с себя все, вплоть до белья, и в ванную, под душ. Во что переодеться, к сожалению, ничего дать не могу, посидите в простынях, как древние греки. Белье, носки выстираю, к утру все высохнет, — Ирина метнулась в комнату и тут же вернулась с двумя заранее приготовленными стопками полотенец и простыней и положила их в ванной на стиральную машину. — Приводите себя в порядок, потом на кухню ужинать, потом спать. Вопросы есть? — через секундную паузу. — Вопросов нет. Отлично, приступайте к исполнению.
Ирина говорила громко, короткими фразами, чувствуя, что спасатели устали до отупения и что сейчас для них проще всего выполнять конкретные четкие указания. Меньшиков, правда, почти испуганно глянул на нее.
— Ирина, как-то неудобно так…
— Неудобно штаны через голову надевать, — Ирина резко оборвала его, хотела добавить еще что-то язвительное, но осеклась, разглядев на щеке и на комбинезоне липкие темные пятна. — Саша, откуда кровь? Поранился?
— Не моя, — Сашка снял каску и отрицательно мотнул головой. — Там… много… — он не договорил и, побледнев так, что было заметно даже сквозь слой копоти на лице, привалился к стене; его вдруг начала бить нервная дрожь.
Буквально через пару секунд Ирина сунула ему стакан с едко пахнущим содержимым.
— Выпей, Саня, сейчас все пройдет, — дождавшись, пока он проглотит принесенную жидкость, пригнула его голову к себе, погладила слежавшиеся под каской волосы и поцеловала куда-то в висок. — Успокойся, мальчик мой, все будет хорошо. Раздевайся. — Она начала помогать ему расстегивать куртку, потому что он не мог трясущимися пальцами справиться с застежкой.
— Спасибо, не нужно, я сам справлюсь, — Сашка судорожно вцепился в воротник.
— Ну сам, так сам, — Ирина не стала настаивать. — Ребята, может, еще кому валерьянки накапать? Не стесняйтесь, скажите, ничего в этом зазорного нет.
— Спасибо, Ира, вроде не нужно, — Сергей вопросительно посмотрел на Дениса с Антоном; те одновременно замотали головами.
— Ладно, не буду вас смущать, раздевайтесь, трусы, майки, носки – все, что в стирку – закидывайте прямо в машину, потом разберусь. Верхнюю одежду оставляете здесь. Я на кухне, если что понадобится – зовите. Договорились? — Ирина ушла на кухню и прикрыла за собой дверь.
Сергей слегка подтолкнул Дениса с Антоном к ванной.
— Давайте вы вперед, мы с Сашей за вами. Все одновременно мы там не протолкнемся.
Денис заглянул в ванную.
— Как в операционной! Даже страшно к чему-нибудь прикоснуться!
Он восхищенно окинул взглядом плитку цвета слоновой кости на полу и на стенах и начал снимать с себя всю одежду прямо в прихожей. Антон покосился в сторону кухни и, немного поколебавшись, последовал его примеру.
Сергей, не торопясь, раздевался и что-то тихо рассказывал Сашке. Тот слушал, временами кивая головой, но сам ничего не говорил. Томский, оглянувшись на закрытую кухонную дверь, еще больше понизил голос:
— Я тебя очень прошу, не говори пока Ирине ничего ни про Вадима, ни про Илью. Ей и так сейчас переживаний достаточно; наверняка вторую ночь спать не будет. Я, честно скажу, не думал, что она может так волноваться.
— Ты любишь ее?
Сергей молча кивнул в ответ.
— А она тебя? — Сашка вопросительно посмотрел в глаза товарищу.
— Много будешь знать – скоро состаришься, — Сергей усмехнулся, но улыбка тотчас пропала. — Я не знаю, Саша. Мне иной раз, вот как сегодня, кажется, что любит, хотя и не говорит этого, но, может быть, я только выдаю желаемое за действительное. Не знаю, — повторил он еще раз задумчиво.
Дверь ванной отворилась и на пороге показались Антон с Денисом, отмытые до натурального цвета.
— Ребята, как классно! — Денис улыбнулся так широко, как будто вместе с грязью и сажей он смыл не только усталость, но и всю боль и ужас прошедших полутора суток. — Идите быстрей мыться, мы без вас есть не будем.
— Сейчас, мы недолго, — Сергей, уже раздетый, пропустил вперед Сашку и задержался в дверях. — Не говорите Ирине ничего о Вадиме с Ильей, ладно?
— Серега, о чем речь, мы все помним. — Денис легко хлопнул его по спине, подталкивая в ванную, глянул на свою ладонь и засмеялся. — Ира меня теперь с такими руками за стол не пустит, снова умываться погонит.
Ирина на кухне не прислушивалась к их разговорам. Стоя у плиты, она думала, до какой степени устали ребята, работая без отдыха больше суток. Кроме шума льющейся воды и отдельных негромких слов до нее практически не доносилось никаких звуков. «Запусти в другой ситуации этих парней одновременно в ванную умываться – весь дом ходуном бы ходил», — Ирина вспомнила, как после поездки в поле она привезла к себе домой младших Суворова и Шестакова и вот так же отправила их мыться. Не прошло и десяти минут, как она рычала на них разъяренной тигрицей, а разбуженные возней в ванной соседи колотили в стену. «И вовсе не в том дело, что эти старше – Денис порой ведет себя как пятнадцатилетний, хотя ему уже почти тридцать – они все соприкоснулись со смертью в ее самом откровенном, самом безобразном проявлении, — Ирина почувствовала, как ноет сердце. — Только представишь себе, как они вытаскивают из-под обломков изуродованные окровавленные тела, по большей части мертвые, плохо становится, а ребятам каково? Сейчас, может, и не очень думают об этом, зато потом… Равнодушной привычки, как у санитаров в морге, здесь быть не может. Ох, будет Светлане работы выше головы… Она-то где? Чем сейчас занята? Неужели тоже все это время без отдыха?» – Ирина схватила телефон и набрала номер. «Абонент недоступен», — от этого ответа ей захотелось выкинуть мобильник в окно.