— Ириш, а его не подменили ненароком за эти две недели? Слушаю тебя и мне кажется, что ты пересказываешь какую-то фантастическую книжку об идеальном ребенке. Нужно будет внимательно на парня посмотреть, особенно на спину, может, там крылья прорезались.
Сергей не вытерпел и, не добрившись, с лицом, наполовину покрытым пеной, заглянул в комнату сына. Он был приятно поражен – там был, может, и не безупречный порядок, но, во всяком случае, комната не была завалена грудами предметов неизвестного происхождения и предназначения в разной степени изуродованности, как это было еще совсем недавно.
— Тут ребенка придется обследовать не только на предмет крыльев, — удивленно покачал головой Томский, — но еще и нимб над макушкой поискать. Ты не замечала, Леха в темноте не светится? — рассмеялся он.
— Вроде такого явления не наблюдалось, — рассмеялась Ирина, — никто не жаловался.
Светлана была права и насчет зверского аппетита. Сергей не заметил, как проглотил большую тарелку наваристого борща, потом еще одну, затем последовали несколько котлет и гора жареной картошки. Ира знала, что муж у нее сладкоежка, но сейчас она изумленно наблюдала, сколько сахара Сергей кладет в чай, и это притом, что ей самой шоколадный торт показался приторно-сладким.
— Ириша, мне Черепанов сделал неожиданное предложение, — сказал Сергей, наливая себе вторую кружку чая. Он уже несколько раз порывался завести разговор о делах, но Ира каждый раз останавливала его: «Сереженька, поешь спокойно, потом мне все расскажешь». — У него появилась идея создать две новых группы спасателей: десантную для высадки в местах, недоступных для другого транспорта, в том числе и для вертолетов, и городскую мобильную группу, которая на мотоциклах сможет, минуя пробки, оперативно прибывать на мелкие вызовы, типа замков. Николай Кронидович предложил мне командовать группой десантников, самому подобрать ее состав, при необходимости пригласить кого-то, с кем я служил, — Сергей поднял глаза на жену. — Что ты скажешь на это, Ириша?
— Даже не знаю… — Ира была в замешательстве. — Действительно, неожиданное предложение. И давно у вас этот разговор был?
— Вчера, когда я к нему пришел с отчетом. Кронидыч сказал к концу недели подготовить подробный рапорт по работе, а потом перешел на эту тему. Я ему ответил, что подумаю, но вообще-то я хотел бы отказаться, — Сергей виновато улыбнулся, — если ты, Ириша, не скажешь по-другому.
— Сережа, если тебе что-то не по душе, зачем же я буду заставлять тебя это делать? — Ирина обняла мужа, а потом заглянула в его глаза. — Ну что ты смотришь на меня так… не знаю, как… будто ждешь, что я сейчас устрою дикий скандал с битьем посуды…
— Иришенька, извини, я, наверное, плохой муж, действительно недоумок, как многие считают, потому что не стремлюсь сделать карьеру даже ради того, чтобы больше зарабатывать. — Томский низко опустил голову, внимательно разглядывая что-то на полу. — Я все время вспоминаю своего отца. Пока он был здоров, мама никогда не ломала голову над тем, как растянуть деньги до следующей получки. То, что она брала работу из издательства домой, было для нее, скорее, развлечением и отдыхом от домашних дел, чем заметным вкладом в семейный бюджет. Сейчас совсем другие времена, и специальность у тебя не такая, чтобы работать на дому, и характер, да и я, что уж говорить, столько не получаю, чтобы обеспечить семью в одиночку, но быть начальником не хочу, не по мне это, — Сергей тяжело вздохнул. — Разве можно сравнить меня с Маратом, например, или, тем более, с Вадимом?! Я две недели побыл в его шкуре и понял, как тяжело ему приходилось, и это притом, что для меня все время делали скидку на неопытность.
«Опять этот его комплекс! Ну сколько можно считать себя недотепой?! Кто в нем так его укоренил? Как Сережку от него избавить?» – с горечью подумала Ирина. Видимо, эта горечь промелькнула в ее глазах, потому что Сергей, неправильно истолковав Ирин взгляд, начал торопливо перечислять и другие причины своего нежелания принять предложение начальника:
— Ириша, ты пойми меня, пожалуйста, я не хочу, чтобы это выглядело предательством! У нас такая группа, мы все, как один! Что скажут ребята, если я вдруг решу бросить их и податься в начальники? Я ведь позже всех пришел в группу, ничего, когда меня зачислили к Вадиму, не знал, не умел, стольким вещам у него, у ребят научился, а теперь перешагну через них? А другие? Кого-то я, допустим, возьму в десантную группу, а кого-то нет. Как они это воспримут? А Димыч? Он к этому как отнесется? Я не хочу, чтобы обо мне думали как о выскочке! — Сергей передвинул табуретку и сел рядом с Ирой, но не решился обнять ее. — Иришенька, ты не будешь испытывать недостатка в средствах, я найду способ заработать. На стоянку около Лешкиного лицея нужен охранник, ночь через две. Я прикинул, с графиком дежурств это вполне можно совместить, а деньги там обещают довольно приличные. «Звездочка» на круглосуточный режим работы переходит, им тоже охранники в ночь нужны, можно туда устроиться, там для работников питание бесплатное и продукты с хорошей скидкой. Вот, смотри, сутки я дежурю, потом – отсыпной… Не весь же день спать! До обеда достаточно, а там можно и на работу. После учебы – опять же на дежурство выйти не проблема. У меня хватит здоровья, ты же знаешь, что это я только с виду такой дохлый, а на самом деле…
— А на самом деле, ты, по-моему, окончательно зарапортовался! — сердито перебила его Ирина. — Дохлый недоумок, выскочка, предатель, собравшийся по ночам караулить то ли водку с колбасой, то ли машины! Что еще я от тебя услышу? — Сергей понуро опустил голову, а Ира вдруг ласково обняла его. — Сережа, мне не нужен муж-банкомат, вся роль которого в семье сводится к регулярной выдаче денежных купюр. И Лешке ты нужен именно как отец, который занимается его воспитанием, а не только обеспечивает средствами на карманные и прочие расходы, изредка появляясь дома. Не придумывай, пожалуйста, ничего, я прошу тебя. Если ты решил отказаться от должности начальника группы, то не ешь себя за это поедом. Скажи честно, неужели ты думал, что я буду тебя за это ругать… — Ира вздохнула. — Я сейчас очень сильно на тебя обижусь, потому что ты, оказывается, совсем меня не понимаешь, и расстроюсь из-за того, что ты так низко ставишь самого себя.
— Прости меня, милая! Не обижайся на всякие глупости, — Томский неуловимым глазу движением соскользнул с табуретки на пол и уткнулся головой в Ирины колени. — Я, и вправду, недоумок, раз так расстраиваю тебя в тот момент, когда тебе и малышке нужны только положительные эмоции.
— Ладно, я передумала обижаться, — улыбнулась Ирина, — но ты никогда больше не говори про себя таких нехороших слов. — Она погладила коротко стриженую макушку и, наклонившись, поцеловала ее. — Ты самый лучший, Сережа! И не одна я так думаю.
— А кто еще? — удивился Сергей.
Ира только всплеснула руками, услышав это.
— Нет, ты меня сейчас доконаешь окончательно! Возьми ручку и записывай, а то забудешь! Лешка – раз, твоя мама – два, моя бабушка – три…
— Наталья Платоновна?
— Да, вы с Лешкой у нее два любимых внука, она постоянно вас ставит в пример то Павлу, то Максиму, который, кстати, считает тебя не просто другом, а родным братом. Светлана тобой восхищается от чистого сердца, она говорит, что ты талантлив, что у тебя душа художника.
— Это правда? — недоверчиво спросил Сергей.
— Неужели я стану тебя обманывать?! Света просила, чтобы некоторые снимки ты ей распечатал, они просто потрясли ее. — Ирина обняла мужа. — Между прочим, Светлана догадалась, что это ты вернул полученную от нее энергию.
— Света выложилась до предела, ей потом пришлось бы очень долго восстанавливаться, — уклончиво ответил Сергей.
— А тебе нет? — Ира внимательно посмотрела на него.
— Мне проще, — улыбнулся Томский, — и потом, я все время думал о тебе, мне казалось, что ты поддерживаешь меня даже на расстоянии, и от этого у меня силы только прибывали.
— Ох, что-то по тебе этого не видно, — покачала головой Ирина. — В ближайшие два дня будешь, как грудной младенец, только есть и спать, спать и есть.