— Я попытался сказать об этом командиру… Без подробностей, разумеется.
— Вадиму? — Света приподняла правую бровь. — И как он отреагировал?
Сашка пожал плечами.
— Я толком не понял. Он то ли не поверил, то ли даже испугался чего. — Меньшиков вспомнил вытаращенные глаза Медведева и подумал, что в другой ситуации испытал бы величайшее удовлетворение от того, что сумел так ошеломить командира. — Сказал, что ему это безразлично.
— Понятно, решил проявить политкорректность, — иронически заметила Светлана. — Наверное, ко мне отправил.
— Как ты догадалась?
— Это совсем несложно, Саша, — Света о чем-то задумалась. — У командира в голове свои тараканы, и я знаю, какие именно. — Она вдруг рассмеялась: — Мне сейчас почему-то анекдот вспомнился про тараканов – довольно глупый, но смешной. Ты его, наверное, знаешь: «Хозяин, вставай, мы войну выиграли, пленных привели».
Судя по тому, как захохотал Меньшиков, он тоже вспомнил этот анекдот. Он так не смеялся очень давно, а сейчас смех летним ливнем смывал с него закаменевшие напластования боли, стыда и сомнений. Сашка соскользнул со скамейки на землю, он уже вытирал выступившие слезы, но никак не мог остановиться, и Света почувствовала, что ей пора вмешаться, пока здоровый смех не превратился в истерический.
— Санька, хватит, у меня сейчас тушь потечет, — Светлана тронула его за плечо. — Ты так заразительно смеешься, что и я не могу удержаться.
— Светлана, получается, что мы своих тараканов тебе спихиваем, чтобы ты с ними разбиралась. — Улыбка вдруг пропала с Сашкиного лица. — Как ты с этим справляешься? Возишься с чужими проблемами, неужели тебе это не тяжело, не противно? Вот я так долго тебе о всяких гадостях рассказывал, неужели после этого ты сможешь относиться ко мне по-прежнему? Не будешь чувствовать ко мне отвращения, презирать меня, смеяться надо мной?
Девушка с улыбкой покачала головой:
— Совсем наоборот, Санечка.
Меньшиков поднялся на колени и, осторожно взяв Светину руку, неумело прикоснулся к ней губами. А Светлана обхватила его голову двумя руками, притянула немного к себе и, наклонившись вперед, поцеловала Сашку в лоб.
— Все, очередная сплетня обеспечена, — засмеялась она. — Если нас сейчас кто-нибудь видел, не сомневаюсь, что вообразил себе черт знает что.
Середкин, отправившись покурить, увидел Свету и Меньшикова в окно на лестнице и остановился, как вкопанный, забыв обо всем на свете. Потом к нему присоединился Денис. Они оба молча наблюдали за происходившим, пока Медведев не застал их за этим занятием.
— Чем вы там любуетесь?
Генка, не говоря ни слова, уступил ему место у амбразуры окна. Вадим увидел на скамейке Светлану и Сашку, сидевшего на земле у ее ног.
— Ну и что тут такого?
— Они уже два часа так сидят, если не больше. О чем можно столько трепаться?
Медведев предполагал, о чем идет речь на скамейке, но все равно какое-то неприятное чувство появилось у него внутри.
— Пусть себе разговаривают, сколько хотят. Такая у нашей фифы работа – языком воздух перемалывать. Вам-то что? — пожав плечами, он сделал вид, что ему это безразлично, и пошел на четвертый этаж.
В этот момент Генка и Денис увидели, как Меньшиков поцеловал Светину руку.
— Вот тебе и мастер-класс, — пробормотал Денис непонятную для Середкина фразу.
Генка стукнул кулаком по оконной раме.
— Знаешь, что я тебе скажу? — Он с досадой повернулся к Зорину. — Если у тебя нет шерсти, хвоста и ты не бегаешь на четырех лапах, то у тебя нет никаких шансов. И этот, — Середкин двинул подбородком в сторону Сашки, — тоже зря старается. Смотри, как Света его за голову взяла. Она точно так же Казана за морду берет и в нос его целует. Могу, на что хочешь, поспорить – и интонации у нее сейчас один к одному, как если бы она с собакой разговаривала.
Денис, который уже второй день ходил, как в воду опущенный, в ответ вздохнул:
— Если Светлана даже и остановила свой выбор на Шурике – это ее дело. Я давно подозревал, что он вовсе не такой, каким хочет казаться, а Света, видимо, это сразу поняла. Остается лишь одно – отойти в сторону, хотя, конечно, жаль. При всем моем уважении к командиру, я никогда не соглашусь с его отношением к Свете. Она замечательная! Но если мы перегрыземся между собой из-за нее, что уже началось, нашу группу останется только расформировать или в полном составе погнать из отряда. Я этого не хочу и, думаю, со мной все будут согласны. Нужно поговорить с ребятами.
Середкин удивленно посмотрел на него и кивнул в ответ. От Дениса – на первый взгляд легкомысленного, шебутного, но очень доброго парня, заводилы, души любой компании – он не ожидал таких серьезных слов, но не мог с ними не согласиться.
Медведев не подозревал о таком развитии событий. Он поднимался по лестнице, а перед глазами стояла подсмотренная сцена. Что-то не очень, по его мнению, она походила на беседу психолога с сотрудником отряда. «Сам же отправил пацана к Светке, чего теперь дергаешься? — сказал себе. — Пусть разбираются».
Занятый этими мыслями, Вадим не смотрел по сторонам и чуть не сбил с ног Ольгу Родину.
— Куда ты так несешься? — Ольга возмущенно стукнула Медведева по спине папкой с какими-то бумагами.
— В твои объятия, — нашелся Вадим и обхватил ее за талию, игриво пробежав пальцами по полоске обнаженной кожи в просвете между кофточкой и юбкой. — Вчера я вел себя по-хамски и хочу загладить свою вину, — неожиданно для самого себя и для Ольги заявил он.
— Это все погода, жара, ты не виноват, — она мило улыбнулась. — Мое предложение остается в силе.
— А я предлагаю пойти на обед к Бабаяну и там все обсудить.
Вадим продолжал удивлять и себя, и Ольгу – он никогда не хотел афишировать их отношения и всегда одергивал Родину, когда она проявляла публично свои чувства, а сегодня неожиданно развернулся на сто восемьдесят градусов.
Ольга решила ловить момент.
— Пойдем прямо сейчас, до перерыва всего десять минут.
Идти на попятную было нельзя, Вадим кивнул и, продолжая держать ее за талию, повел к лестнице.
У Бабаяна народа пока было немного. Медведев с Ольгой сели за столик у окна и стали смотреть меню.
— С ума сойти – пять видов окрошки, — Ольга подозвала Гарика – младшего сына Бабаяна – и стала у него допытываться, чем эти окрошки различаются.
Вадим сидел молча и спрашивал сам себя, что это на него нашло. Вдруг он вздрогнул, как от укола, — в кафе вошли Светлана с Меньшиковым. Сашка, кроме как на свою спутницу, ни на что не смотрел и натыкался на все подряд, а Света сразу заметила Медведева рядом с Ольгой. Вадиму почему-то стало не по себе, он демонстративно повернулся к Родиной и, казалось, с головой ушел в изучение меню. Ольга поражалась, что сегодня произошло с Вадимом, но решила не докапываться до причины этой перемены. Светлану с Сашкой она не увидела, потому что сидела к ним спиной.
Сорок минут показались Медведеву вечностью, он никак не мог дождаться конца обеда, а Ольга, как назло, не торопилась. Когда они выходили на улицу, Вадим увидел Свету и Сашку, покупавших мороженое и оживленно болтавших о чем-то, явно не имевшем отношения к тем проблемам, с которыми Меньшиков вчера приходил к нему.
Вадим легонько хлопнул Ольгу по круглой попке.
— Подожди, я мороженое куплю. Тебе какое?
Ольга, пораженная такой неожиданной галантностью, не смогла вспомнить ни одного названия, кроме «Эскимо», и поэтому заказала его.
Медведев подошел к киоску с мороженым и услышал обрывок разговора.
— Нет, Саня, тебе зеленых шариков не хватит, ты снизу перетащи два-три красных и нарасти ими цепочку. Тогда ты сможешь мостик закрепить сверху, и он у тебя о шипы не разобьется, — Светлана что-то объясняла Меньшикову.
— А бомбу куда я должен цеплять? — спрашивал Сашка у Светы.