– У меня очень обрывочные воспоминания. А то, что я помню, не соответствует показаниям, которые дал спасший меня человек.
– А спас вас кто? – склонил голову набок Ветров.
– Некто Бальфур.
Признаюсь, наблюдать замешательство на лице Ветрова мне было забавно. Кажется, имя Бальфура в этом «Контакте» и за его пределами было на слуху. Или у них тут обосновалась целая банда, а он был главным мафиози. Но я развеселилась. Мое сумасшествие приобретало все новые и новые грани.
– И что, по мнению этого Бальфура, с вами произошло? – наконец, взял себя в руки Ветров.
– Он сказал докторам, что меня пытались порезать ножом по шее. А он меня спас.
– А куда делся нападающий?
Я пожала плечами.
– Понятия не имею. По идее, должен был сбежать.
– А теперь давайте перейдем к самому интересному.
– К чему же?
Губы медвежонка тронула тонкая улыбка.
– Расскажите вашу версию событий.
– Знаете, мне что-то не очень хочется.
– А это противодействие правосудию, – укорил меня представитель закона.
– А я не хочу в психиатрическую лечебницу, так что это самооборона и здравый смысл, – возразила я.
– Не волнуйтесь, – успокоил меня Егор, – если вы скажете что-то необычное, я сразу вам об этом сообщу. Поверьте, в нашей работе с какой только нечистью не приходится сталкиваться.
– Хорошо. Я попытаюсь.
Ветров слушал вдумчиво. И так же вдумчиво он записывал мои показания, с которыми потом дал ознакомиться.
– Протез? – округлив глаза, прочитала я в его рапорте описание моего вампира.
– А что вас удивляет, Анастасия? – фыркнул полицейский. – В наше время маньяки стали обладать очень изощренными средствами для запугивания жертв. Времена эксгибиционистов, разгуливающих в пальто на голое тело по паркам, давно канули в лету. И протезы на клыках, а то и виниры специальной заостренной формы – это еще не самое страшное, поверьте. Вот если бы у него был ритуальный клинок, стилизованный под какое-нибудь древнее орудие жертвоприношения, мы бы с вами, возможно, здесь сейчас не общались. А так вы отделались легким испугом и небольшой кровопотерей.
– Ваши слова звучат здраво, – с облегчением произнесла я. – Я действительно стала сомневаться в том, что с моей головой все в порядке.
– Это, кстати, самый главный показатель вашей вменяемости, – подбодрил меня Ветров. – Психически нездоровые люди никогда в себе не сомневаются. Ну, так что – вас устраивает то, как я записал ваши слова?
– Наверное, да… – кивнула я. – Но я по-прежнему не представляю, что случилось с этим вампиром.
– А это уже наша забота, – просиял молодой человек. – Давайте так: чтобы вас лишний раз не дергать, оставьте мне ваш номер телефона. Если будет что-то срочное или потребуется дача дополнительных показаний, я вам сообщу, а встретимся уже в удобное для вас время. А пока – отдыхайте, и желаю вам поскорее поправиться!
– Спасибо, Егор, – кивнула я, подписывая показания и диктуя Ветрову номер.
А когда он от меня ушел, откинулась на подушку и уставилась в потолок.
Я все-таки не сошла с ума? Век технического прогресса заставил маньяков вооружиться? Звучало как откровенный бред, но в исполнении Ветрова получалось органично. Хорошо, что я не сказала ему, что видела его в обличие медведя.
Чую, мне бы не поздоровилось!
После ухода полицейского особо интересных событий не происходило. Около шести вечера появилась медсестра и снова поставила мне укол, обрадовав, что доктор Забавин (а именно такая фамилия была у Василия Николаевича) распорядился завтра выписать меня. Справку для универа мне тоже обещали принести прямо в палату. И я успокоилась, начав отсчитывать минуты до того мгновения, когда выйду из стен «Контакта».
Вечером позвонила мама, и я успокоила ее, сказав, что завтра выйду на свободу. Мама даже заплакала в трубку, и я не сдержала удивления.
– Мам, ну ты чего? Найдут этого маньяка, не переживай так сильно.
– Прости, милая. Никогда не могла даже мысли допустить, что с тобой такое может случиться. Привыкла, что мы с тобой разгребаем последствия. Но ты всегда была здоровой при этом. Пока была жива бабушка, было еще не так страшно. А теперь – ужас, ведь у меня, кроме тебя, больше никого не осталось.
– Мам, ты сгущаешь краски, – успокоила ее я. – Было страшно, конечно, но меня ведь спасли.
– Да, жалко, что этот мужчина попросил не беспокоить его. Я бы ему хоть бабу на чайник сшила.
– Ма-а-ам! – засмеялась я. – Хэнд-мэйд давно уже вышел из моды. Сейчас проще денег перечислить на карту, чем подарок выбрать. Или открытку в типографии заказать в знак признательности!