Но ведь вампиров не существовало! И не могло существовать!
Или все-таки могло?..
Голова разболелась вслед за шеей. Я уже не понимала, сколько в моих мыслях правды, а сколько — вымысла. А еще я была здравомыслящим человеком, который опасался за свою жизнь. Раз мне сказали, что лечение оплачено, значит, стоило этому порадоваться. Раз меня чуть не порезали по шее — значит, так оно и было. И не надо ничего додумывать! Нужно поскорее отсюда выбираться.
Из клиники “Контакт”, подсказала эмблема на стеклянном бокале, который мама давала мне ночью. И не сметь думать о красивом мужчине в черном кожаном пальто!
Несколько минут ушло на то, чтобы уговорить себя не звонить и не писать Бальфуру. Благодарность ему явно больше не требовалась. Своим сообщением он подтвердил, что мой сон был не только моим, а значит, все было не так просто, как меня пытались убедить. Однако я с силой заставила себя перестать думать об этом. И вернулась к насущным проблемам.
Ленка оборвала мне всю телегу. А когда увидела, что я прочитала сообщения, снова принялась названивать. Конечно, я сбросила и быстро написала в ответ:
“Я в больнице. Мама еще спит. Запишу тебе аудио, когда она уйдет на работу”.
“Замётано! А пока рассказывай, что случилось!”
Пришлось выдумывать на ходу. Что шла мимо рощи, а у магазина меня перехватил какой-то неадекватный тип. Дальше ничего не помню, очнулась — гипс. Мама в платной палате, то есть. И что привез меня какой-то незнакомый мужчина, который по доброте душевной еще и оплатил лечение.
“”Контакт” — это тебе не просто шарашкина контора, — авторитетно заявила Ленка, — там лучшие умы работают! “
Я охотно в это верила, поскольку несколько раз встречала в прессе статьи врачей из этой клиники доказательной медицины. Организация была серьезной, с большой сетью клиник по всему городу. И вот в одной из них случайно оказалась и я.
В шесть тридцать у мамы зазвонил будильник. Она медленно открыла глаза, сконцентрировалась и перевела на меня уже осмысленный взгляд.
— Давно не спишь, Настюша?
— Примерно полчаса. Медсестра заходила на укол, а потом я писала Ленке, что все хорошо.
— Надо было меня разбудить. Как себя чувствуешь?
Она поднялась с диванчика и присела на край моей койки, бережно погладив по руке.
— Шея немного ноет. А так нормально. Попила воды, все хорошо. Не волнуйся, мам, я никуда не денусь. Иди спокойно на работу и не думай обо мне. Кормят тут, я больше, чем уверена, так, что мы с тобой обзавидуемся. Я буду на связи. Надо узнать, сколько меня здесь продержат.
— Еще пару дней. Так сказал врач. Потом, после осмотра, если все будет хорошо, тебя выпишут, и можно сразу будет идти в университет, если захочешь. Или дома посидеть — по самочувствию.
— Я, наверное, в университет, мам. Не хочу много пропускать.
— Посмотрим, милая. Буду собираться на работу.
– Мам, а ты можешь мне скинуть телефон того мужчины, который меня спас? Хочу его поблагодарить.
– Конечно, дорогая, – кивнула мама.
Она взяла с подоконника свою сумку и достала оттуда телефон. Порылась в меню, и мне в телеграм пришло сообщение с номером. Удивительно, но я запомнила эти цифры сразу, как увидела на экране и во время прочтения смс. Значит, мы говорили об одном и том же человеке. Ну что ж, я никогда не навязывалась и не собиралась изменять этому правилу. Мужчина со странным именем Бальфур должен был остаться в прошлом.
– Записала? – спросила мама.
– Да, все готово, – отозвалась я. – Извини, что сразу не сказала и задержала.
– Все в порядке. А я за это воспользуюсь твоей санитарной комнатой, – подмигнула мама.
Она захватила из сумки тушь и карандаш для глаз и отправилась в душевую. Через пять минут вернулась с обновленным макияжем, еще более красивая, чем была. Поцеловав меня на прощание, она взяла слово, что я буду сообщать ей о каждой новости. А я велела, чтобы она успела позавтракать. Улыбнувшись, мама кивнула и, зашуршав бахилами, вышла из палаты.
Часы показывали семь утра. Можно было записывать голосовое сообщение Ленке. Но мне было лень, а еще хотелось наконец-то поболтать с подругой. Поэтому я сразу же набрала ее номер.
– Иванова, вот умеешь ты попадать в ситуации! – на ходу заявила Ленка. – Ты как, горюшко мое луковое?
– Горло болит, – прохрипела я. – И пара синяков – держал очень крепко.
– У нас что, в роще объявился внезапный маньяк?
– Понятия не имею. Если вспомнить о моем везении, скорее всего, это был единичный случай. Надеюсь, ни с кем этого больше не повторится, Лена.
– Что врачи говорят?
– Я пока ни одного не видела. Очнулась ночью, потом утром приходила медсестра и просто сделала укол. Наверное, обход какой-нибудь будет. Только на время-то посмотри. Одни мы с тобой не спим. Рано еще для врачей, они только на работу собираются.