— Из Москвы.
— Айтишник? — Юля медленно растянула улыбку на своих ярких губах.
— Не дай бог.
Девушка тут же засмеялась, а Виктор с Вадимом сконфузились и, пожелав нам приятного уединения, вышли покурить на улицу.
Мы выпили ещё немного. Я совсем забыл поговорить с журналистом, но Юля ясно дала понять, что она с чудаком хорошо дружит и также хорошо будет дружить с его приятелями.
— Закажешь мне ещё? — она пальцем указала на меню.
— Да без б. А что ты такой нервный?
— Рабочий день выдался сложным, — обтекаемо ответил я.
Ну не говорить же ей про невидимую собаку?
— Слушай, а что забыла такая красавица в деревне?
— Ну, я здесь работаю, оказываю риэлторские услуги нашим ребятам, релокантам и просто русскоязычным. Я мечтала путешествовать, смотреть на мир, в итоге осела здесь. Черногория засасывает. Сама родом из Екабэ. На Урале грустно и слишком мало солнечных дней.
— Такому цветку нельзя увядать, — настал черед моей улыбки.
— Расскажи о себе. Что ты тут делаешь?
— У меня сложная работа. Так-то я в командировке.
Услышав последнее слово, девушка заметно сникла.
— Но мне легко её продлить, — вставил я. — По щелчку пальцев.
— Рада это слышать. Так что за работа?
— Ты знакома с фондом Подмайне?
— Ну вообще-то да. Пару раз искала для их сотрудников жилье в Будве. Хорошо платят, скажу тебе.
— Я распорядитель, прибыл с поручением провести проверку. Да нет, ничего страшного не случилось, из-за внеплановости все считают, что тут замешано мошенничество. Елена Станкович хочет привести в порядок дела в Черногории.
— Ты знаком с самой Станкович?
— Да. Удивляет?
— Ну хотя… такие ей по вкусу… — девушка оценила меня сальным взглядом.
— Можно сказать. Так-то я бывшая модель, работал до двадцать второго года на итальянское агентство.
— Всем пришлось делать пересадку на новый рейс, — заметила Юля, покручивая трубочкой в коктейле.
Мы поговорили ещё час, и к полуночи, когда над головой устал биться мотылек об лампу, тихо собрали вещи и ушли в её апарты. Ни Виктора, ни Вадима возле бара не было.
Глава 6
Утро я встретил почти без сожаления — только голова трещала и требовала обезболивающего.
Слева от меня лежала Юля. Сбросив с себя одеяло, она явила миру идеальную наготу, полную приморской свежести и молодости. Прекрасное создание, вновь пробудившее во мне интерес к эстетике тела, тихо сопело, нежась в белых простынях.
С грустью заметил, что в Черногории красивых, таких же, как я или она, совсем мало. Девушки ещё симпатичны и следят за собой, но чтобы именно красивых, демонстрирующих живую силу, чтобы рядом с такой искры летели от гормонов — нет, таких тут нет. Куда больше серых и невзрачных, либо обрюзгших после тридцати. Подтянутые быки в охране монастыря не в счет.
И вообще, различить черногорцев от русских, беларусов и украинцев, приехавших сюда скопом после 2022 года, проще простого — мы по-другому одеваемся. Общий лук*, манера ходить, разговорные повадки, наконец, мимика лица, всё это выдает нас полностью.
Окна квартиры смотрели на старую крепость. Городок ещё только просыпался, поэтому не слышна ни громкая музыка, ни речь на повышенных тонах; бродячий оркестр молчит, не ходит по ресторанам и не выпрашивает деньги за непрошеные выступления. Море покрылось белыми барашками, а в небе быстро бежали бело-серые облака.
Ветер теребил балконный куст в горшке.
— С добрым утром, — проснувшаяся Юля потянулась за телефоном.
— И тебе.
— Сколько время?
— Почти одиннадцать.
— Ты не проспал? — она пошла в душ и оттуда продолжила разговор: — Вроде как ты не просил тебя разбудить.
— У меня плавающий график. Когда хочу, тогда и хожу.
Её вопрос про работу всколыхнул мое сознание. Вспомнилась и призрачная собака… Болезненные импульсы в правый висок усилились.
Шпионская роль давалась мне нелегко. Черногорский морской воздух, мимолетное развлечение и жара плавили мою мотивацию, как масло на свежеиспеченной вафле. Да и глюки с сознанием откровенно пугали: если так продолжится, то что убережет меня от чего-то ужасного?