Резко ускорившись, я побежал по обычной дороге. Дистанция побольше из-за крюка, зато никаких препятствий, тем самым можно успеть перехватить Лену перед контрольно-пропускным пунктом. Бежа как можно сильнее, я спровоцировал охрану — двое поднялись со стульев и достали пистолеты.
— Где она? Где Лена, спрашиваю? — голос срывался из-за отдышки.
Двое опустили пистолет, узнав меня.
— Какая Лена? Что ты мелешь, мальчик? — быковатый охранник, удивленный происходящим, взялся за рацию: — Отбой тревоги. Это наш рус бежал.
— Здесь должна была оказаться девушка. Бежала через кусты по холму.
— Как выглядела девушка? — Бык с рацией снова напрягся.
— Каштановые волосы, карие глаза, большие губы, в тёмном костюме…. на каблуках.
Выслушав описание, охранники переглянулись. Разразился смех, один из охранников больно шлепнул по плечу:
— Ты перегрелся, рус?
* — от англ. look — внешний вид, образ, одежда
** — от англ. Daddy — «папик», возрастной покровитель
*** — от англ event — событие, мероприятие.
Глава 7
— Я клянусь тебе — это была ты!
Тишина на той стороне провода. Лена не торопилась отвечать.
— Заклинаю тебя, медведица, открой мне правду. Черт побери, откуда в монастыре паранормальщина?
— Слава, ты сегодня пил? — в её голосе послышалась толика презрения.
Да чтоб тебя, медведица, ну почему нужно всё усложнять? Откуда такое недоверие ко мне? Не прошел и месяц, как наши отношения пошли на спад. Где твоя вера?
— Вчера пил с одной девушкой, ну и что? У меня абсолютная трезвость сейчас. Я же действую по твоим правилам. Мне что скажут, я то и исполняю, только бы ослабить бдительность местных.
— Тебя куда-то не туда понесло, — от Лены сквозило холодным, корпоративным недовольством. — Почему не брал трубку? Я шесть раз звонила.
— В монастыре глушат связь, уже говорил ведь.
Снова тишина.
— Точно говорил?
Теперь я и сам не уверен, говорил ей или нет.
— Милая, этот монастырь практически в твоей собственности. Я уже не верю, что ты послала меня узнать о нём всё, что якобы скрывают: воруют ли деньги, что с этой проклятой девушкой, которая почему-то идеально похожа на тебя, найти и покончить с семейной тайной…. Ну неужели такие вещи, как охрана, тебе не рассказывали? Разве не говорили тебе про странности, что здесь творятся? Почему нельзя было меня предупредить?
— Слава, слишком много косяков, — вздохнула Лена. Послышалось зажигание сигареты. — Сегодня мне звонил Гришин. Он просто в ярости. Что ты ему сделал?
Ах вот откуда корни её гнева растут. Вот почему Лена лично позвонила, вот от чего она бесится. За три года отношений её редко разбирало на гнев или злость: чаще всего она умела переводить эти чувства в стремление к незаметному доминированию над своим любовником.
Я уважал её за живучесть и невероятную, почти металлическую терпимость. Мне всегда нравились такие люди — не жалующиеся, целеустремленные, жизнеспособные, иногда пренебрегающие общепринятой моралью ради достижения необходимого. Однако всё уважение держалось во мне исключительно до того момента, пока её агрессия шла на других, а не на меня. Теперь я оказался в потенциально уязвимом положении. Отлично. Именно об этом мечтал, оказавшись за границей.
— Возможно, он считает, что я прибыл для его отстранения.
— Но это просто невозможно.
— Почему же? — внезапно поинтересовался я.
И опять эта дурацкая тишина!
— Потому что Владимир Гришин подчиняется не только мне. Потому что он находится на особом положении в корпорации. Официально он исполняет мои приказы, но в моей больной семейке есть и другие, кто охотно прибегает к его услугам.
— Стоило сказать мне об этом перед моим отъездом. Получается, что ему могут приказать устранить меня, и он исполнит приказ.
— Да, — ровным голосом ответила Лена. — Именно так. Ты должен быть осторожным. Это ещё не всё, Слава. Он требует отозвать тебя обратно в Москву. Если я откажусь, то мой дядя использует белградские связи для решения возникшей проблемы.
— А я теперь проблема?