Мне выплатили отступные. С помощью золотого парашюта я приземлился ненадолго в Белграде: в этот период день был незаметен из-за сна, а ночь ярка техно-драйвом и бесконечными вечеринками с сомнительными личностями. Где тень, там и нечистоты. Люди Елены заприметили в Salon 1905, сначала молча наблюдали, а после решили познакомиться ближе:
— Подумай очень хорошо, Слава, я тебе как русский русскому советую, — сказал Армен, протягивая бокал шампанского. — Нельзя отказываться от такого предложения.
У него было ужасное дыхание и тяжелые руки, но наседал он так хорошо, что слететь с разговора едва бы удалось.
— Я всегда сторонился работы в эскорте, — постарался как можно мужественнее заявить на языке нравственности и духовности.
— А кто сказал, что ты будешь эскортником? Ты что, подумал, что я подкладываю тебя под бабу? Что за глупости. Слава, не говори глупости, они отнимают наше время. Время должно быть продуктивным.
— Кем же мне быть, если предлагаешь познакомиться с олигархом? Как её зовут, напомни?
— Просто знакомство, — успокаивал Армен, катя по столу второй бокал. Под ним оказалась визитка: — Зовут мою начальницу Елена. Ты же красивый парень, да? Брат, давай работать? Позвони вот сюда. Всё устрою, в один миг и совершенно бесплатно, дорогой. Другие бы ради организации такой встречи попросили бы хорошее вознаграждение, но ты особенный, ты красивый, да.
Резкий порыв ветра оборвал воспоминание. Сильно дернуло занавес, пришлось его сложить и уйти обратно в гостиную.
А я и правда особенный? Возможно. Подавляющее большинство моделей, окажись в эскорте, либо гибнут во тьме безвестности, либо травятся токсичными отношениями со своими покровителями. К счастью, меня трагедия миновала. Моя покровительница, как настоящая медведица, дорожила моей независимостью, защищала от порчи репутации, при любых наскоках со стороны прессы — атаковала беспощадно. Лена не раз говорила, что ей нужен цельный человек, личность, а не жалкая марионетка с ярлыком дорогого проститута.
Это сильно подкупало…
Из порванного конверта выпал телефон неизвестного бренда, карта с симкой и мини-инструкция: «Если не беру трубку — жди звонка. Целую и дьявольски жду следующей встречи, мой медвежонок». Нетрудно было догадаться, что это подарок от Лены.
Время было девять, в Москве сейчас десять, значит она сейчас только освободилась. Первая попытка дозвониться ни к чему не привела, и только на третий — ближе к московской полуночи — я услышал знакомый ласковый голос:
— Медвежонок мой, ты добрался!
— И тебе привет из Черногории.
— Ты не в духе? В отеле плохо обошлись? — Лена растерялась в догадках.
— Просто устал. День был тяжелый. К тому же закрепиться в монастыре пока не удалось.
— Подожди пять минут, — в трубке послышался какой-то шум, а затем наступила продолжительная тишина. — Всё, уединилась. Могу расслабиться и поговорить с тобой пятнадцать минут.
Послышалось чиркание зажигалки. Лена затянулась. Я возмутился:
— Мы же договаривались, что моя медведица не будет курить…
— Ну прости! Так получилось.
— Мы договаривались, что любая сложная ситуация не будет провоцировать тебя на курение.
— Это легче сказать, чем сделать. Сегодня совет директоров плохо себя вёл. Дивиденды отказался выплачивать. Якобы состояние рынка из-за санкций требует коррекции планов. Ну, точнее, совет дал рекомендацию на двух вонючих бумажных листках.
— Мама-медведица справится с ними? — я знал, что подчеркивание силы вызывает у Лены большое возбуждение.
— О да! Просто порву когтями. Эти толстые, упитанные подушки разлетятся на куски — покрою перьями весь зал совещаний. Они же думают, что евро монетами падают к нам с небес, зарабатывать их мои дражайшие акционеры разучились ещё в году двухтысячном. Но пока обошлась тем, что холодно ответила: «Дорогие коллеги, приму к сведению ваши рекомендации»
— Прекрасно. Я по тебе скучаю.
— Милый, тоже сильно-сильно скучаю, — затем голос Лены выдал нервозность, которую обычно она всегда прятала. — А теперь расскажи, что получилось сделать.