Видя мое закипающее раздражение, он усмехнулся и с улыбкой сказал:
— Вы ещё не поняли, как живут черногорцы. Здесь всё идёт в медленном течении. Полако. Полако, Вячеслав. К тому же ваше рвение излишне привлекает внимание. Мне уже приходилось убеждать нашу охрану в том, что вы не журналист как Виктор Фарбер. Сколько нервов он нам помотал, Господи! Столько мольб пришлось сделать, чтобы его просто не убили за настырность.
Ох ты, интересная личность. Поняв бесперспективность текущего момента в монастыре, я спросил, где найти журналиста, чтобы «определить степень угрозы для фонда».
«Тю! Мальчик мой, он отныне полностью безопасен. Ищите среди приезжих русов, ошивающихся в барах. Виктор приехал в двадцать втором, — махнул рукой старик на дверь. — Его фамилия на самом деле должна быть другой. Маульвурф! Подонок, какого мир ещё не видел. Но хотите, заведите знакомство, раз уж решили проверить нашу благотворительную миссию от и до»
Попрощавшись, я тут же отправился на поиски русского бара. Искать пришлось недолго. Для такого мелкого городка известность была средством выживания, и даже черногорские метрдотели упомянули парочку адресов.
В «Варваре» было тесно, темно и шумно, зато вайб московского заведения я считал почти сразу. Усатый молодой парень по-русски спросил:
— Здравствуй, что хочешь?
— Привет. А что есть из особенного?
Бармен зачесал бровь, потеребил в ней пирсинг.
— Ну, парняга, лично мне нравится Green Pie. Но что тебе по душе, я без понятия. Кажется, ты здесь впервые. Никогда раньше не видел в наших краях.
— Ага, — положил десятку на стойку. — Жду встречу с одним местным типом.
— Могу помочь?
— Виктор Фарбер. Журналист.
— Ааа! — бармен от удивления перестал тереть бокал. — Классная личность. Поехавший на всю голову чел, решил потягаться с олигархами. Говорят, это сделало ему проблемы. Короче, он бритый, низкорослый и с татухой на лбу Praxis.
— И что это значит? — засмеялся я от такого описания человека.
— Он вроде левак. Независимец, так себя зовет. Всё копал вокруг Подмайне, но лучше его спроси. И да, если что — наверху книжный магазинчик. Можешь полистать пока бумагу, вдруг встреча отложится. Виктор часто посещает наш бар, но ничего не гарантирую.
Коктейль я вытянул быстро. Вальяжно играл фьюжн, люди теснились и громко переговаривались. Атмосфера всё больше наполнялась энергией. Толстая девушка с разноцветными волосами и в белом платье заказала себе Blue Night: её рука предательски устала после продолжительных возлияний и уронила коктейль на себя, хлестанув синюшным напитком на грудь и живот. С грохочущим смехом она прокричала:
— Какая же я теперь сладкая свинья!
— И синенькая к тому же, — многозначительно подметил бармен указательным пальцем. — Салфетку дать?
Наконец-то явился человек, похожий по приметам на Виктора. Я попытался с ним поздороваться, однако у него явно были свои планы на этот вечер.
— День сменился ночью, белое на черное. Green Pie, пожалуйста. Нет, давай сразу два — полумеры не нужны, раскручиваюсь по-полной. Педалирование будванской нежности начинается с пятницы на субботу.
В науке меры Виктор разбирался очень плохо. Напившись, он шлепал по ягодицам всех подряд, призывал к всеобщей свободе, равенству и братству, обещал прогрессивное будущее и говорил: «Как прекрасно на брудершафт чапать в черногорский сречан пут! Живели. Живели, говорю! Да в глаза мне смотри, дурочка!»
Коктейлей он выпил семь. На восьмом я не выдержал:
— Вы Виктор Фарбер?
— Ты кто такой? Что за кукла Кен сидит рядом со мной?
— Слава. Рад познакомиться.
Прежде бесшабашный Виктор вдруг посуровел. Руку он пожал вяло, потно и с пренебрежением, будто прикасался к грязной, полной бактерий дверной ручке лепрозория.
— Что тебе нужно?
— Для начала выпьем.
— Только за твой счет.
Я тут же оплатил ему три коктейля вперед. Бармен исправно мешал коктейли без жадности к горячительному ингредиенту.