Вечера студенты проводили, играя в общежитии в карты. Однажды вечером во время такой игры я внезапно побледнел и почувствовал себя плохо. Ребята сходили в контору колхоза и позвонили в скорую помощь. Где-то через час подъехала четырёхколёсная пролётка, но доктора Ионыча там не было, а зашёл фельдшер. Он осмотрел меня, пощупал и велел собираться в больницу. Где-то через полчаса я находился в стационаре районной больницы. Это было среднее по тем временам бревенчатое одноэтажное здание. Моё самочувствие уже улучшилось и главврач сказал, что у меня был приступ аппендицита. Спросил, согласен ли я на операцию. Я подумал, зачем ждать второго или третьего приступа, тем более, что сейчас есть время, и согласился. За ночь меня подготовили, и утром главврач сделал операцию под местным наркозом. Всё прошло хорошо, и меня поместили в шестиместную палату. К ночи я захотел в туалет и сам, правда с трудом, сходил туда и обратно. Соседи по палате, двое прооперированных ранее меня мужиков, уже готовились к выписке. Один из них – комик по рождению. Постоянно рассказывал смешные истории, прослушав которые, все смеялись, а мне это было нельзя, т. к. низ живота пронзала сильная боль. Приходилось затыкать уши и не слушать.
Выздоровление шло быстро и без осложнений. Один раз приехали ребята из группы, дали денег на обратную дорогу и велели из больницы ехать домой, в Свердловск, что я и сделал через шесть дней. Однако ж эта операция имела и некоторые неприятные последствия: врач запретил мне 3-4 месяца заниматься в секции классической борьбы.
Где-то через неделю уборочные работы для студентов завершились, все вернулись домой, и начались занятия в институте. Скоро я с ребятами на съёмной квартире сложился – купили маленький радиоприёмник 3-го класса "АРЗ", по которому я иногда глубокой ночью слушал концерты А. Цфасмана.
Через пару недель, видимо, по указанию дяди Сани, к нам приехал на "ревизию места жительства" Лёня Виноградов. Он всё очень внимательно осмотрел. Даже в туалет заглянул. Потом позвал нас на улицу и устроил головомойку: "Что вы нашли? В какую халупу заселились? Ладно, Стасик ещё совсем зелёный, но ведь ты-то уже опытный человек!" Я начал возражать, что весь этот обширный район состоит только из таких домиков, что других, большего размера, единицы, что там жильцов не берут. Конечно, Лёня с первого дня поступления жил в нормальном студенческом общежитии и частного сектора не видел. Ничего другого он нам, естественно, предложить не мог, и все его разговоры на эту тему – не более чем сотрясание воздуха. Просто Лёня сравнивал этот съёмный дом с частными домами в Североуральске. И надо признать, что дома в нашем городе действительно были значительно больше, красивее по архитектуре и лучше распланированы. Я это объясняю более поздним временем застройки. Ведь основная часть деревянных домиков в Свердловске строилась в прошлом веке, и их архитектура была очень простой и устраивала в те годы хозяев. Причём большинство из них повторяли друг друга. Североуральск же начал застраиваться частными домами в 30-40-х гг., и люди строили более просторные и удобные жилища.
Уже в 50-ые гг. Свердловск представлял собой крупный промышленный и культурный центр Среднего Урала с числом жителей около 800 тысяч. Его многие по праву называли столицей всего Урала. В городе было более 10 высших учебных заведений, университет, консерватория, военные училища и много техникумов. Город представлял собой вытянутый с севера на юг эллипс с осями 10 на 8 км. Наиболее плотно заселена была его центральная часть – ул. Ленина и К. Либкнехта и несколько прилегающих к ним улиц. В нескольких километрах от центра в разные стороны располагались промышленные гиганты: "Уралмаш", "Эльмаш", завод им. Калинина, "Уралхиммаш", Верх-Исетский завод с прилегающими к ним жилыми микрорайонами, некоторые из которых по числу работающих и там живущих людей превосходили отдельные областные центры.