Володя обладал очень характерной внешностью – большой длинный нос и очень длинные, цвета спелой соломы, волосы. Кроме этого, обладал и несомненным актёрским талантом. Зная его нелёгкий путь в будущей жизни, я и сейчас уверен, что его выбор профессии был ошибочен, и ему надо было идти в школу-студию при каком-нибудь приличном театре в Москве или Ленинграде. Нас, по сути, ещё совсем молодых пацанов, он покорил своим поведением и рассказами. Он рассказывал, как в Ленинграде, на танцах в Мраморном зале, можно "снять" девочку, показав ей уголок сотенной бумажки из наружного нагрудного кармана пиджака и сразу везти её за оконные шторы.
Рис. 28: Дитятьев Вольмар и автор
Студенты слушали, раскрыв рот от изумления, понимая, что Свердловск ещё до "такого уровня культуры" не дорос, и соглашались, что Ленинград в этом плане более "культурный" город.
Правда, в качестве доказательств Володя показывал нам одну и ту же фотографию – на каком-то сундуке лежала голая старая женщина "с волосами на известном месте, как усы у маршала Будённого". То, что такую старуху "снять" на танцах в Мраморном дворце невозможно – это и студенты понимали (многие не были "зелёными" в таких делах).
Когда я через два года ездил с концертной бригадой в Ленинград, то мы выступали и в Мраморном дворце. Также были там на танцах. Володины рассказы я не забыл и решил проверить правдивость его слов. Подоконники были действительно большими, а за портьерами каждого окна реально могли бы спрятаться несколько пар. Однако бурного "оживляжа" на этом фронте я не увидел. Никто не показывал уголки сотенных бумажек и не ходил за портьеры. Рассказы про такую "культуру" сильно напоминали "очень культурную девушку Фиму Собак" из известного романа Ильфа и Петрова. Но это пришло позже. А тогда студенты слушали Володю с определённым интересом.
Однажды я, Володя и ещё двое студентов зашли пообедать в час "пик" в большое театральное кафе на Вайнера рядом с драмтеатром. Все столики были заняты. Вскоре принесли заказ, и все, пригнувшись, сосредоточенно и без всяких разговоров, как это бывает в обеденное время, стали тихо "работать" вилками и ложками.
"Трудился" и Володя. Потом вдруг не поднимая и не поворачивая головы, он очень громко, на весь зал, крикнул: "Споём?!" При этом ни один мускул не дрогнул на его лице – он всё так же сосредоточенно "тягал" салат из тарелки. Весь зал мгновенно напрягся, "запрядал" ушами, и все начали поворачивать головы с набитыми пищей ртами в разные стороны, разыскивая возмутителя спокойствия. Так и никого не обнаружив, люди продолжили обедать. Мы же, зная Володины фокусы, слегка прыснули в ладошки, но потом невозмутимо продолжили употреблять пищу.
Незаметно приблизилась зимняя сессия. Для меня, да и не только, особую сложность представлял экзамен по начертательной геометрии. В группе было всего несколько ребят, кому она давалась легко. Письменные задания по начертательной геометрии я сдал в срок, хорошо готовился к устному экзамену, но на нём всё-таки "поплыл" – не было у меня объёмного мышления. Больше тройки получить не удалось. Дитятьев же вообще не смог ответить на большинство вопросов, старательно морщил лоб, а потом, уже чуть не плача, стал объяснять преподавателю, что он стар, что голова работает плохо, и просил учесть эти обстоятельства. В конце концов, учитель сжалился и поставил Володе тоже тройку.
А вот на экзамене по минералогии случился "форменный прокол". Я любил этот предмет, знал химические формулы всех минералов и легко называл любой из вузовской коллекции. Экзаменатор П. Я. Ярош обращал мало внимания на ответы по билету. Главное для него – назвать минерал и его формулу из собственной коллекции. Так и произошло. Я кратко ответил по билету, после чего Ярош стал доставать из своих ящиков минералы – я их тут же называл. Потом преподаватель вдруг достал зелёный минерал размером с руку – и тут я замешкался, не смог назвать. Тогда учитель спросил: "Что это вы, молодой человек, серпентин не узнали?" А я до этого видел только маленькие кусочки этого минерала, большой не узнал. Ярош поставил в зачётку "уд" – это, до сих пор считаю, незаслуженная и несправедливая оценка. Остальные экзамены и зачёты сдал нормально и поехал домой на зимние каникулы.