Через час езды начался спуск в долину р. Сосьва, и справа потянулся сосновый бор с редкими вкраплениями кедра. Внезапно Снежок с громким лаем кинулся к дереву. Машину опять остановили. На этот раз и я, взяв заряженное ружьё, пошёл в сторону собачьего лая. Вышел опять и Иван Можжерин с ружьём. Собака облаивала дерево. Когда я и Иван приблизились к нему, на вершине мелькнула тень. Собака перебежала к соседнему дереву, и так было несколько раз. Кто-то уходил от собаки и от нас, перепрыгивая на верхушки соседних деревьев. Мы поняли, что это соболь или куница. Наконец,
Рис. 30: Б. Ф. Перевозчиков и автор с глухарём
на одной из вершин зверь замер, а собака злобно облаивала именно это дерево. Внимательно рассматривая густую крону сосны, я заметил слабое шевеление – и выстрелил. Беспорядочно ударяясь о толстые сучья, вниз полетел большой комок. Это была куница. На последней ветке ей удалось зацепиться когтём, она вытянулась, но через несколько секунд упала на землю. К ней бросились Снежок и Иван. Можжерин отбросил собаку в сторону прикладом ружья, схватил куницу и закричал: "Моя! Моя куница! Ведь собака-то моя, поэтому и куница моя!" Я и не думал возражать. Уже много позднее мне пришла мысль, что зачем же я в неё стрелял. Ведь на ней была летняя шкурка, ни к чему не пригодная. Правда утешает мысль, что если бы не я, то Иван бы тоже выстрелил, не раздумывая. Позднее он сказал мне, что сделал из неё дома чучело.
Через несколько минут отряд спустился на самый берег Сосьвы и начал разгрузку вещей для полевого лагеря. Выгрузив их, расположились на короткий отдых. Пётр Карпович достал две бутылки водки, стаканчики и кружки с нехитрой закуской – выпили по маленькой за начало полевого сезона. Машину отпустили и начали натягивать двухместные палатки. Это совсем не простое дело, как думали вначале. Меня и Володю учил сам Завьялов. Оказалось, мало хорошо вбить все колья и натянуть шнуры. Вход надо развернуть вниз по склону, а вокруг всего периметра палатки прокопать траншейки для стока дождевой воды вниз и в сторону от палатки.
Повар разделал глухаря и сварил большой котёл супа из этой птицы. После установки всех палаток и размещения в них остальных вещей сделали небольшой навес от дождя над обеденным столом и сели ужинать. Опять всем налили по рюмке, накушались, напились вдоволь чаю и пошли отдыхать в палатки.
Рис. 31: Прибыли на место
Я и Дитятьев расположились в одной палатке и зажгли свечу. Ещё с вечера заметили довольно много комаров. Но у костра они не так донимали, как вдали от него. Палатки были новыми, и я застегнул вход на три ряда пуговиц. Залетевших ранее комаров выбили и залезли в спальные мешки.
Утром Завьялов поднял всех в 7.00. Повар встал ещё раньше, уже сварил рисовую кашу на сгущённом молоке и заварил большой чайник чая. Покушали достаточно плотно и выпили по пол-литра чая. Я и Володя всё ещё не знали, что мы должны делать. В первый маршрут в поле нас повёл сам начальник отряда.
Подход к месту занял более часа. Весь лес был разбит узенькими квартальными визирками на квадраты со стороной 2 км. Нам поставили задачу: идти по визирке 2 км и описывать все карстовые воронки и обнажения пород в пределах видимости в стороны, делать краткие зарисовки и эскизы, горным компасом измерять элементы залегания пород. Пройдя всю визирку5, мы поворачивали на боковую просеку, отмеряли по ней 200 м и шли в обратную сторону уже только по магнитному азимуту. Возвращались на первую поперечную и измеряли шагами расстояние до места входа. Теоретически оно должно быть 200 м, но из-за движения по азимуту всегда возникали ошибки. Таким образом, производилась привязка6 пройденной в лесу линии. Потом мы опять отмеряли 200 м и шли в первоначальном направлении и т. д. По сути дела, это движение зигзагом, у которого длинная сторона была 2000 м, а короткая – 200 м. Кроме этого на всей длине хода также производился счёт шагов – таким образом объекты более точно привязывались на местности. Это называлось гидрогеологической съёмкой. Завьялов весь первый день провёл со мной и Володей и научил нас ходить по азимуту, показывая, как надо вести ещё и документацию. Сильно уставшие, к вечеру, мы пришли на базу. Повар уже приготовил пищу – и все расселись за общим столом.