Однажды после отпалки увидели невзорвавшиеся заряды в оставшихся целиках забоя. Вообще-то, после отпалки должен подойти взрывник и на этот случай осмотреть весь забой и, если обнаружит "отказы" или стаканы, уничтожить их, удалив всех посторонних. Но это по теории и правилам ТБ. И вообще, по правилам, для уничтожения отказа в 25-30 см от него бурится параллельный шпур и подрывается. Однако в нашем случае Швиндт схватил электросверло, наставил его на расстояние 5-7 сантиметров от отказа и начал забуривать новый шпур. На мои возражения, что это очень близко и можно попасть сверлом в заряженный патрон-боевик, Швиндт только рассмеялся и велел мне упереться "кормой" в него и так создать большее осевое усилие на резец сверла. Во время этой операции я всё-таки изрядно боялся, что произойдёт непредвиденный взрыв – и неизвестно, какие части тела у нас уцелеют. За время нашей совместной работы он это проделывал неоднократно.
Кроме этого, штрек ещё надо было крепить неполными дверными окладами в сплошную рудстойкой. Весь лесоматериал, рештаки конвейеров нам подвозили на поверхность, и мы через дудку и горизонтальные выработки всё это таскали либо волоком, либо на своих горбах до рабочего места. Особенно много уходило леса на крепление. Дело в том, что кровлей угля здесь был небольшой слой некрепкого песчаника, который держал её, если не был случайно нарушен. Так как на этом участке работы уже велись более шестидесяти лет, то часто попадались и нарушенные места. Поэтому штрек крепился всплошную. Здесь была и масса старых выработок, пройденных более пятидесяти лет назад и хорошо сохранившихся благодаря креплению лиственницей, которая совсем не гниёт в сырых местах.
Ещё один бич этой шахты – полчища крыс, которые, видимо, обитали в старых, заброшенных выработках. Иногда животные попадались в поле зрения, но сразу же куда-то исчезали. Добирались и до шахтёрских "тормозков", которые лежали обычно на земле. При этом съедали почему-то верх бутерброда, а хлеб не трогали. Особую активность проявляли в темноте, когда неожиданно гас общий свет. Тогда они откуда-то быстро вылезали, и начинался писк и гвалт. Однажды я был в забое какое-то время один без света и пережил достаточно неприятные минуты. (А моя лампа на каске почему-то барахлила.).
Как-то во время бурения шпуров в забое я почувствовал в некоторых местах какую-то пустоту в конце сверления, но не придал этому значения. Как обычно зарядили забой и взорвали. Часа через два после проветривания подошли к этому месту. Вместо забоя нашему взору открылась большая пещера с остатками старой крепи. Сверху виднелся купол выше уровня кровли штрека метра на полтора, и оттуда всё ещё сыпались одиночные камни вниз. Мы постояли, подумали, и Швиндт вдруг полез на эту обрушившуюся гору камней и угля, чтобы повнимательнее осмотреть образовавшийся купол. Я же стоял снизу в закреплённом пространстве и тянул голову вверх. Вдруг послышался слабый треск породы. Я "просто шкурой" почувствовал опасность, а может быть, сработало какое-то шестое чувство в человеческом организме, но я схватил Швиндта за чуни и сдёрнул его с силой вниз с породной кучи. Через мгновение на то место, где он только что находился, сверху, обрушилось несколько десятков тонн породы. Меня покрыл холодный пот, а Швиндт только крутил головой и удивлялся этому событию. Всё покрылось пылью – ничего не было видно. На следующий день мы всё внимательно осмотрели. Оказалось, штрек вскрыл старинную выработку, которой не было даже на маркшейдерских планах. Несущий песчаник кровли обрушился, следом за ним сверху упало много породы. Наверху образовался купол высотой около четырёх метров. Подошли начальник участка с горным мастером, посмотрели и велели крепить купол "костровой" крепью и продолжать проходку штрека дальше, т. к. обойти эту старую выработку невозможно, а бросить начатую лаву нельзя из-за больших запасов в ней угля, подготовленных к выемке.
Работа продолжилась дальше. Длинными шестами мы обстукали весь купол и обрушили все непрочно державшиеся куски породы. Потом в забое нашли прочное место, закрепили оттяжной ролик скрепера и начали грузить всю эту гору породы на конвейер. Очистили это место за два дня и приступили к креплению. Пришлось на себе перетаскать в забой несколько кубов рудстойки, потом подтянули основную крепь на полкупола в длину и на верхняках начали выстраивать костёр из брёвен до самого верха купола. Ушло много материала, времени и сил на этом пересечении. Зато потом работа пошла без осложнений, и начали хорошо продвигаться вперёд.