Однажды зимой зашёл в спортивный магазин "Динамо", в охотничий отдел. Я часто его посещал, т. к. бездымный порох для снаряжения патронов и дробь в те годы были большим дефицитом, их давали редко по одной коробке на человека при предъявлении охотничьего билета. Пороха на этот раз не было, но на витрине стояли в продаже малокалиберные винтовки ТОЗ-16, очень миниатюрные, с тонким стволом. Таких я раньше и не видел. Стоила она 160 руб. и продавалась всем желающим по предъявлении охотничьего билета. Я тут же оплатил покупку, взял ещё десять пачек патронов и рванул в общежитие. Это было в те годы удивительное событие, даже в момент написания книги в России нет свободной продажи оружия в частные руки без получения разрешения на это у властей. Причём не просто гладкоствольного, типа ружей, а настоящего нарезного. Власть спохватилась на эту тему очень быстро, буквально через несколько месяцев продажу прекратили, а всем купившим эти винтовки через средства массовой информации предложили зарегистрировать оружие в милиции. Кто-то зарегистрировал, а кто-то и нет. Через два года всем предложили получить в милиции разрешения на право хранения дома этих винтовок (давали на 3 года), одновременно запретили охоту с ними и ввели регистрацию купленных в магазине патронов. Как мне рассказали в милиции, в стране, после свободной продажи оружия, резко возросло браконьерство, убийства людей и т. д. Позднее меры стали ещё более ужесточаться. В 1963 г. приняли постановление об оставлении винтовок только у профессиональных охотников и мастеров спорта по стрельбе – у остальных просто изъяли. Но так как у меня в милиции в п. Берёзово были хорошие отношения, мне продлили разрешение ещё на 3 года. Переехав в 1966 г. в Североуральск, я замешкался с очередным продлением разрешения и пришёл только через год после его окончания. Мне тут же велели сдать оружие в горотдел милиции. Правда, подсластили пилюлю тем, что сказали, что если бы я не просрочил разрешение, то, может быть, продлили его дальше. Сказали, что когда изъятое продадут (правда, неизвестно кому!), то отдадут деньги. А пока дали бумажную квитанцию. Продают до сих пор.
Вообще, винтовка сослужила мне хорошую службу за десять лет. Использовал её не столько для охоты, сколько для развлечения в стрельбе по разным мишеням. Калибр 5,6 мм, пуля свинцовая с начальной скоростью около 300 м/сек. Прицельная дальность стрельбы – 250 м, но пуля опасна на 1000 м. Идеальное оружие для охоты на мелкую дичь и птицу средних размеров. Хорошо клало белку, соболя, куницу, тетерева, рябчика, ворону, сороку. Глухаря чаще всего ранило, и он успевал далеко отлететь. По уткам на воде стрелял многократно, но безрезультатно, т. к. они качаются, как поплавки, и прицелиться очень трудно. Отдельные местные аборигены иногда стреляли и крупного зверя – медведя и лося, но в определённые точки головы и с применением усиленного заряда пороха в патроне. Я охотился, в основном, на рябчиков. При видимом силуэте птицы выстрел почти всегда был удачным, если пуля по пути не задевала веточку или сучок и не рикошетила. По мишеням мне удалось её очень хорошо пристрелять, и за 15 м попадал в кружок металлической монеты. За десять лет расстрелял из этой винтовки 10 000 шт. только зарегистрированных патронов, в основном, по мишеням. И очень сожалею до сих пор, что у меня её забрали.
Жизнь в общежитии протекала совсем не так, как на частных квартирах. Конечно, такая планировка с общим коридором и дверями без тамбуров давала много лишнего шума, но все были молоды, в основном, здоровы и засыпали в любых условиях. Зато в общежитии тут же начали возникать кружки по интересам. Часто наблюдал, как ребята из группы садились играть в преферанс. Однажды и я решил поучиться – и дело пошло. Довольно быстро освоил стандартные карточные расклады и вскоре понял, что это чисто интеллектуальная игра, некая смесь математики, психологии и теории игр. Играли под страхом расплаты, но не расплачивались. Иногда при крупном проигрыше покупали пиво. Играл я всегда на трезвую голову и чрезвычайно редко проигрывал, и только помаленьку. Поиграв месяц, вдруг понял, что здесь прекрасно раскрывается характер человека, его сильные и слабые стороны, мотивы тех или иных решений и скорость их принятия. Хорошие, профессиональные психологи могли бы, сыграв несколько игр, составить довольно точные портреты игроков, сидящих за столом. В дальнейшем я освоил английский покер. И вообще, мне всю жизнь нравилось играть в интеллектуальные карточные игры. Активно играл в преферанс и покер только во время работы в Саранпауле и в Семипалатинске-21. В остальных местах либо не было времени, либо игроков.