В институт Лев поступил уже сложившимся музыкантом с блестящей техникой игры из заштатного уральского городка Алапаевск, где в те годы нельзя было получить музыкальное образование. Тем более с джазовым уклоном. К тому же в конце 40-х гг. джаз в СССР не приветствовался. Поэтому возникает вопрос: где мог 15-летний паренёк так хорошо освоить технику и импровизационный стиль игры на гитаре? Единственно возможным объяснением этого является его обучение у какого-то профессионального джазмена-гитариста. В конце 40-х гг. в СССР иммигрировала из китайского Харбина и Шанхая большая русская диаспора. В их числе было немало талантливых людей и коллективов, в том числе оркестр Олега
Рис. 50: Л. Г. Мельников с автором
Лундстрема, пианист Н. В. Родюков, много спортсменов, в некотором роде экзотичных в то время баскетболистов. Часть иммигрантов осела на жительство на Урале. И многие из них стали преподавателями и наставниками молодёжи в сферах деятельности, в которых преуспели.
Рис. 51: Л. Г. Мельников
Думаю, что учителем Льва был один из таких приехавших, привёзший с собой хорошую джазовую фонотеку. Он же познакомил его с творчеством и техникой игры зарубежных джазовых гитаристов, включая игру на слайд-гитаре. Сейчас с появлением интернета и ютуба появилась возможность сравнивать исполнительское мастерство музыкантов разных лет со всего мира друг с другом. Убеждён, что этот суперталантливый уральский самородок должен был вырасти до самых вершин игры джазовой музыки на гитаре, а в те далёкие годы вполне мог составить конкуренцию столичным джазменам-гитаристам, а большинство из них и обойти, но судьба распорядилась иначе.
Что тут можно ещё сказать? Не нашлось в большой стране человека, который взял бы этого 17-летнего паренька за рукав, вывел из горного института, привёз в одну из столиц – Москву или Ленинград, поселил и дал ему возможность учиться, где-то играть и совершенствовать своё мастерство. Я уж не говорю про обучение и стажировки в Израиле или в г. Бостон, США, где совершенствовал своё мастерство молодой и очень талантливый свердловский джазовый гитарист Сергей Чашкин. Конечно, Лёва должен был играть не в биг-бенде, а в инструментальном ансамбле солистов. Для меня примером такого ансамбля, где музыканты действительно восхищены игрой друг друга, яыляется квинтет Винтона Марсалиса11. От игры Лёвы чудом сохранилось два ролика, которые я оцифровал в последние годы и поместил на ю-тубе12.
Лёня стал руководить инструментальным ансамблем института и одновременно осваивать альт-саксофон. В институте музыкантов джазового направления не было совсем, и набранных ребят Лев натаскивал сам. Основной состав ансамбля составляли Игорь Кондинский – кларнет, Володя Кокарев – труба, Юра Бородин – контрабас, Юра Иванов – фортепиано, Вадим Климов – аккордеон.
Авторитет Льва у музыкантов был непререкаемым. Подавляющая часть репертуара ансамбля состояла из вещей того времени в аранжировке Мельникова. Но все партии для инструментов и солисток женского трио он писал со "слуха", т. к. в магазинах ничего подходящего не было. Исключительная музыкальная память позволяла запоминать вещи с момента их исполнения по радио или из кинофильмов, помогали и грампластинки – Лев тут же на гитаре воспроизводил гармонию. Он же научил нас делать из обычной гитары гавайскую, и сам исполнял некоторые вещи. За два последних года учёбы ансамбль играл практически во всех ВУЗах г. Свердловска. В каждом концерте у него было 1-2 сольных номера на гитаре в сопровождении аккомпанемента. Фактически плодотворная работа Льва сделала успешной поездку концертной бригады института в Ленинград в январе 1958 г. на фестиваль эстрадных коллективов разных ВУЗов и университетов, помогла достойно там выглядеть, а потом дать концерты в нескольких институтах и крупных концертных залах второй столицы. Некоторые вещи в исполнении ансамбля позднее прозвучали по радиостанции "Юность".