К концу пребывания подготовили небольшой концерт и дали его солдатам-срочникам. Через пару дней вышли пешком на станцию и разъехались на преддипломные практики.
В конце июня я приехал домой и сразу пошёл в экспедицию оформляться на работу для преддипломной практики. Ещё ранее договорился с руководством экспедиции – мне прислали приглашение. Направили помощником бурильщика Южной партии в бригаду старшего бурового мастера Миши Кокорина. Этот был наш североуральский парень, который окончил школу №1 на три года раньше меня и получил ту же специальность в горном институте. Партия располагалась в городе, прямо рядом с базой экспедиции. Однако участки её работ были разбросаны до 8-10 км в округе. Наша буровая занималась разведкой т. н. Восточной залежи. Это между п. Калья и 3-м Северным и на восток около 3-4 км. Когда-то во времена оные здесь произошёл взброс, и большой кусок рудного пласта приподняло до глубины 600 м. Работа шла круглосуточно вахтовым методом. Подвозили из города на автобусе, не доезжая до рудного поля около 2 км, затем вахты шли пешком по специально проложенным дощатым тротуарам. Вот даже в этом простом факте прокладки тротуаров для пешей ходьбы видна забота о буровиках! И вообще, в этой экспедиции буровики всегда были одними из главных фигур. Ведь от их успешной работы зависело благополучие целого коллектива.
На точке стоял 24-метровый деревянный башенный копёр и станок БС-1200 – очень неудачная копия шведского бурового агрегата В-3 с рычажной подачей. Главная неудача в том, что шестерни редукторов были выполнены из мягкого металла и постоянно ломались даже от половины положенных нагрузок. Ни один из них не отработал положенный срок, и все станки списали досрочно. А вот В-3 отработали более нормативных сроков. Скважина уже имела глубину около 400 м, и бурение шло нормально. Казалось, ничто не предвещало неприятностей. И тут однажды приезжаем на смену, а на скважине авария. Инструмент прихватило на забое и его нельзя поднять на поверхность. Причин такого рода аварий много – и субъективных, и объективных. По моему опыту, больше субъективных. Причём истинная причина всегда виновником скрывается, а всё валится на неуправляемую стихию, вроде неожиданного обвала стенок скважин. А старший буровой мастер должен найти истинную причину и предложить реальный план ликвидации аварии. Для буровой бригады авария – не только потеря сдельного заработка и премии, но и очень тяжёлый физический труд. Если бурение идёт нормально, то за восьмичасовую смену на этой глубине можно сделать на забой два рейса, т. е. два раза спустить и два раза поднять инструмент. При аварии же на забой за смену приходится ходить 4-5 раз взад-вперёд. Особенно тяжёл труд помощника бурильщика – он вручную свинчивает-развинчивает бурильные трубы (свечи), ставит и вытаскивает их из подсвечника, одевает и снимает элеватор. Вообще, как началась эта авария, то домой я приходил без рук и без ног. Да и заработка не было, а шёл повремённый тариф. В выходные дни я ходил в контору экспедиции и переписывал геологические отчёты по участку, рисовал геологические карты и собирал различный материал к диплому – бумаг требовалось много.
В это же время вдруг появилась неожиданная забава – мотоцикл. Начальником Кальинской геологоразведочной партии был дядя Стасика Виноградова, Зуровский Захар Зосимович, артиллерист, прошедший всю Отечественную войну. И вот в 1958 г. В. А. Ривкина решила посадить всех начальников геологоразведочных партий на персональный транспорт, и экспедиция приобрела для них пять мотоциклов "ИЖ-50Б". Это мощная гоночная машина с усиленной подвеской, большим расходом бензина и достаточно тяжёлая. Зуровский один раз на ней съездил на Калью, а при возвращении домой, как говорили злые языки, чуть не въехал в корову, переходящую через дорогу. Как человек крайне осторожный, он немедленно поставил технику во дворе своего дома и больше к ней не прикасался. Вообще, об осторожности Зуровского в ГРП ходили легенды. Шофёр автобуса на Калье позднее рассказывал, что когда организация получила первый автобус, и в салон впервые зашёл Захар Зосимович, то он сразу попросил показать ему самое безопасное место. Водитель показал второе кресло в правом ряду. С тех пор Захар Зосимович садился только на это место, все это знали, и никто его не занимал.
Однако вернёмся к мотоциклу. Однажды я пришёл к Виноградовым и увидел – перед воротами стоит мотоцикл. Стасик, конечно, не мог устоять перед стоящим без дела мотоциклом, перегнал его от Зуровского к себе и начал ездить. Я тут же загорелся и попросил научить и меня управляться с этой машинкой. Стасик показал все рычажки, я вскочил в седло, он сзади, и мы поехали по ул. Первомайской. Проехали, к моему удивлению, нормально до конца улицы, потом повернули назад и приехали к дому. Ощущение незабываемо приятное. Машина мощная, откликалась на малейший поворот ручки акселератора. С этих пор я полюбил мотоцикл прочно и навсегда. И в дальнейшем имел два в собственности. В то время было или нет ГАИ, я даже и не помню, но то, что у ездящих на мотоцикле никаких прав на вождение не спрашивали, это точно. Один раз поехали на Горный посёлок, и в самом начале горы мотоцикл заглох. Он всегда заводился легко от магнето кикстартером, а тогда я, вместо первой, включил вторую передачу – и ничего. Мотоцикл с места взял двух человек, на второй передаче и на подъём. Правда, жрал он очень много бензина, но проблем с этим делом не было никаких – приезжали в гараж геологоразведки и наливали полный бак. Тогда бензин стоил пять копеек за литр, но ехать на заправку и платить 70 коп. за бак считалось просто неприличным делом. Тогда же я однажды выпил у Виноградовых рюмку водки, и мы со Стасиком решили куда-то рвануть. Я сел за руль, он сзади, подъехали к ул. Североуральской, чтобы сделать левый поворот. Только начал заезжать на улицу, как боковым зрением увидел быстро приближающийся слева автобус. Реакция была мгновенной – я резко нажал на акселератор, и мотоцикл буквально перепрыгнул улицу. С тех пор стараюсь не садиться за руль машины или мотоцикла даже после рюмки водки. Если бы это был обычный мотоцикл, то от резкого открывания дроссельной заслонки карбюратор "захлебнулся" бы от излишка бензина, и двигатель бы сразу заглох, а гоночные мотоциклы тем и отличаются от обычных, что способны с места резко брать в карьер. Вообще, мы хорошо потренировались в езде за время каникул.