Каникулы у меня были почти весь сентябрь. За это время собрал все необходимые материалы для написания диплома, несколько раз ещё сбегал на охоту и рыбалку и в конце сентября выехал в Свердловск.
5 курс (сентябрь 1958 – август 1959)
Без общежития. Спец. дисциплины. Ансамбль. Болезнь. Последняя сессия. Распределение. Защита дипломного проекта
В самом конце сентября я приехал в Свердловск. Неожиданно оказалось, что обе группы наших дипломников пропущены при распределении мест в общежитии. В деканате сказали, что допущена ошибка, велели поискать пока жильё в частном секторе, что в течение месяца вопрос с поселением в общежитие решат. Я решил не идти в старый район, где жил раньше, а принял предложение паренька из параллельной группы, у которого в частном доме в районе ул. Тверитина имелось два свободных места. Хозяева не возражали. Комната оказалась бывшим залом, где около каждой стены стояло по кровати, а у четвёртой диван. Я спросил у хозяев: "А кто ещё двое?" Те ответили, что девушка и молодой человек, которые придут вечером. Молодой человек меня не смутил, но было непонятно, как могла жить девушка среди трёх взрослых мужчин в одной комнате?! Вечером пришёл молодой человек, которому было уже за сорок. Судя по наколкам и натужному постоянному кашлю, прошёл он уже не один этап. Кроме этого, был официально зарегистрированным наркоманом. В те годы таким людям по рецептам за символическую цену аптеки отпускали наркотики. Когда постоялец "мешкал с лекарствами", забывал их купить, у него начиналась "ломка". Тогда он просил хозяина – и тот быстро бежал в аптеку. По-моему, он был какой-то дальний родственник хозяйки.
Когда ложились спать, девушки ещё не было. Утром проснулся, а у моего изголовья, только на соседней кровати спит девушка. Встал, побрился, умылся и ушёл на лекции. Так было несколько дней. Ложимся спать – девушки нет, утром встаём – она спит. Потом уже прояснился характер "работы" квартирантки – она вечера и ночи проводила в ресторанах, в обществе разных командированных людей. Ни о какой нормальной жизни в таких условиях говорить не приходилось, поэтому я два раза в неделю заходил в деканат с этим вопросом. Через три недели решили заселить Красный уголок в новом корпусе "А" – и послали меня за ордером в хозчасть института. Я быстренько всё оформил и на другой день перебрался в эту большую комнату. Хотя там стояло 15 кроватей, а двери выходили прямо в холл, среди дипломников была прекрасная атмосфера. А через неделю меня перевели в обычную четырёхместную комнату – началась нормальная жизнь. А остальных ребят по очереди селили в общежитие аж до февраля следующего года.
Последний учебный семестр уже фактически "подбирал" остатки спец. дисциплин технического и геологического плана. Делали курсовой проект по глубокому бурению, изучали геофизику в объёме каротажа скважин, изучали историческую геологию. Отчёт по практике сдавать было не нужно, т. к. материалы шли в диплом.
Наш ансамбль продолжал работать, шли репетиции и выезды на концерты, иногда играли танцевальные мелодии на вечерах в институте. Да и вся концертная бригада сохранилась. Из загородных поездок запомнился выезд в п. Дегтярка к шахтёрам. Принимали нас очень хорошо, зал во дворце культуры был очень приличный. С нами тогда ездил один студент-горномеханик, очень талантливый рассказчик,
Рис. 61: А. В. Виноградов, 1958. Причёска с Невского
особенно М. Зощенко. Но, к сожалению, он страдал эпилепсией, и у него в самое неподходящее время неожиданно мог начаться припадок. В п. Дегтярка это случилось прямо во время его выступления на сцене. В ансамбле уже хорошо знали и увидели наступающие симптомы – он начал с трудом выговаривать слова, взгляд у него как бы "остановился". Мы всё поняли, схватили его под руки и вывели со сцены за кулисы.
За 2,5 года игры мы уже достаточно неплохо владели инструментами, вполне освоили блюз и свинг, не говоря уже про старую танцевальную классику. К нам в клуб во время репетиций иногда приходили отдельные музыканты-одиночки, и мы с удовольствием устраивали джем-сейшн. Я к тому времени уже без особого труда сразу подбирал аккомпанемент к большинству играющихся вещей. Правда, иногда мне надо было пару раз звякнуть струной, чтобы определить тональность.