Рис. 64: А. И. Виноградова
Стоила путёвка совсем смешные деньги – 360 рублей, меньше месячной стипендии. Дороговато стоила дорога. Тут возникал серьёзный вопрос о стажировке в воинской части. Защита дипломов по графику шла весь июнь. Затем обе группы ехали вместе в одну из воинских частей на месяц. Я ехать не мог. В деканате посоветовали, чтобы обратился на военную кафедру и решил вопрос о переносе стажировки на другое время. Там не возражали ввиду представленных мной объективных причин, но просили указать желаемое время. Первую защиту диплома назначили на 5 июня. Я записался вторым на этот день. На стажировку в военную часть попросил отправить меня с 7 июня, т. е. через два дня после защиты. Потом оказалось, что досрочно стажировался не только я, но и ещё двое ребят – видимо, тоже были какие-то уважительные причины.
Рис. 65: Часть группы РТ-54.1 после лекции
В марте месяце пришли места для распределения на работу – и их вывесили на факультетскую доску. Все с нетерпением ждали этого события, постоянно интересовались: "А какие места приходили в прежние годы?" Большинство ребят с периферии желали распределиться на Север, а из крупных городов хотели остаться в Свердловске. Другие же хотели работать поближе к местам жительства. Предложенные пункты были очень разнообразны по географии, но распределения на Север там почти не было. В основном, распределяли в Туркмению, Казахстан, Киргизию. Много мест было в Уральском геологическом управлении. Вообще, всё оказалось намного хуже, чем в прежние годы. Было даже три каких-то загадочных "…строя": "Колываньстрой", "Енисейстрой" и ещё какой-то. Что такое "Дальстрой" мы знали хорошо. Тут кто-то провёл аналогию – сразу появилось десятка два желающих получить туда распределение. Но выбирать место можно было только в порядке очерёдности, которая устанавливалась в деканате с учётом итоговых оценок и вклада каждого студента в общественную жизнь института. На каких весах взвешивали этот вклад – непонятно, но в итоговых списках обеих групп на выбор места я стоял то ли вторым, то ли третьим. Это была для меня приятная неожиданность, т. к. по оценкам я никак не поднимался выше середины списка. Я тоже, как и многие, хотел поехать на Север. Надоела бедность, хотел заработать нормальные деньги на нормальную жизнь – в те годы там хорошо платили. Никому ведь и в голову не могло прийти, что через год великий "реформатор" Н. С. Хрущёв, ввязавшись в гонку ракетно-ядерных вооружений, бросит на это дело большую часть ресурсов страны, в том числе снизит в несколько раз зарплату на Севере, а ещё через пару лет даже стипендию студентам.
Зашёл в деканат и выбрал "Енисейстрой", расписался и весьма довольный вышел к ребятам. Передо мной "Колывань" забрал Коля Лыков – староста группы. Когда закончилось распределение, то оказалось, что из десяти мест в Туркмению взяли только три – ребята из параллельной группы: Женя Барсук, Толя Хен и Саша Абдулвалиев. Как потом выяснилось, первые двое попали в гидрогеологическую экспедицию, а Саша чуть позднее перешёл на нефтяное бурение. Остались места и в другие среднеазиатские республики. Забрали все места и в Уральское геологическое управление. Чуть позднее я получил разрешение на перенос сроков стажировки и выкупил курсовку на курорт. Впереди оставалось только написание и защита дипломного проекта.
Рис. 66: Встреча земляков на праздники (1)
Начал я с наиболее сложной для меня части – геологической карты месторождения. Я не любил черчение, и с детства у меня получались грязные чертежи. А тут ещё дело усугублялось тем, что на карте надо было изобразить девять ярусов девонских отложений. А так как девон красился одним цветом – коричневым, то надо было на карте сделать девять оттенков коричневого цвета. Как я ни старался, опять получалась грязь. А. Н. Ходалевич, человек очень аккуратный в геологии, глядя на мою карту, делал страдальческое лицо, морщился, просил поправить то здесь, то там. Но, в конце концов, сдался и подписал карту. Оценил её на "хорошо", но сказал, что эта оценка только при хорошей защите. Подходили майские праздники, а у меня ещё совсем не было текста, хотя расчёты в основном закончил и сделал пару технических чертежей в дополнение к геологической карте. Оставался практически месяц до защиты, и я решил подналечь за праздники. Никуда не поехал, а пошёл работать в библиотеку института. Сидел четыре дня, выходил только на обед. Результат был приемлемый – написал около 80 страниц. Учитывая, что пишу всегда без черновика, это фактически 3/4 письменной части диплома. В те годы он должен был иметь около 100 страниц. Правда, и работы ещё оставалось немало, но я сделал существенный рывок. До середины мая с текстом закончил и отдал его в переплётную мастерскую. Пока там его сшивали, заканчивал технические чертежи.