Моим руководителем диплома от производственников назначили начальника партии новой техники УГУ Голикова Станислава Ивановича.
Рис. 67: Встреча земляков на праздники (2)
Когда текст закончили переплетать, я принёс его на рецензию. Преподаватель держал его с неделю, дал несколько незначительных замечаний и вернул с хорошей оценкой. Кстати говоря, следующий раз я с ним встретился в Североуральской экспедиции, куда Голиков приезжал в командировку в 1970 г., где он работал уже в аппарате союзного министерства после загранкомандировки в ГДР, в "Висмуте". Не исключаю, что по рекомендации Голикова меня пригласили в 1971 г. туда на работу.
К концу мая диплом, включая графику, был готов. Я ждал только дня защиты. Наконец он наступил. Первыми был я и Коля Лыков – наш староста группы. Он развесил чертежи на стенды с одной стороны, а я с другой стороны. Первый день защиты вызвал большой интерес. Вход был свободным. Пришло много преподавателей, как с основных, так и профилирующих кафедр, часть студентов нашей специальности. Председателем государственной комиссии был главный инженер Уральского геологического управления Попов Геннадий Яковлевич (через год его перевели в Москву). Коля потратил около 20 минут. Потом вышел я, всё рассказал – и пошли разные вопросы, на которые я отвечал. Всё шло хорошо, но тут кто-то из членов комиссии задал вопрос: "А чем клинить керн при алмазном бурении?" Тут я "поплыл", т. к. на практиках этого бурения не было, и надо было знать теорию. Ребята, присутствовавшие на защите, стали шёпотом подсказывать, что битое стекло, показывали на стёкла окон, но я честно сказал, что не знаю. Комиссия посовещалась, и председатель сказал: "Хорошо!" Меня устраивала вполне эта оценка, т. к. "красный диплом" мне не грозил.
Сразу же побежал на почту и позвонил маме – для неё это тоже радостное и долгожданное событие. В этот же вечер поехал на "Уралмаш", к Лёне, где отметили сдачу диплома. Вообще, времени у меня было в обрез. На следующий день я начал готовиться к выезду в часть, на стажировку. Пришёл на военную кафедру, там дали координаты, куда должен прибыть завтра. В этот же день меня позвал зав. кафедрой "Техника разведки" Неудачин Георгий Ильич и предложил летом возглавить практику студентов одного из курсов нашей специальности. Практика уходила аж в сентябрь месяц. Я спросил: "А как же с моим выездом на работу по распределению?" Преподаватель ответил, что после практики и будет видно. Сказал, что с осени будет возможность остаться работать на штатной инженерной должности на кафедре. Но меня совершенно не притягивал к себе Свердловск как место постоянного жительства и работы. Я до сих пор не могу чётко сформулировать почему. Может быть и потому, что я родился и вырос в маленьких поселениях с чистым воздухом и тайгой вокруг. По моим расчётам минусов в большом городе значительно больше, чем плюсов. И в более поздние годы туда приглашали на работу – оба раза отказался. И до сих пор не тянет жить в мегаполисах.
Рис. 68: Группа РТ-54-1. Свердловский горный институт. Выпуск 1959 г.
Перед защитой в институте появились два человека, которые вербовали будущих инженеров на работу по специальности в Южную Якутию, причём на алмазное бурение. Меня вывел на них сокурсник. При личном разговоре выяснилось, что ехать надо в район п. Чульман, не позднее, чем через две недели после защиты дипломного проекта. Меня устраивало и место, и работа, но ехать через две недели я никак не мог и поэтому отказался. Уже через 15 лет узнал, что это то самое место, куда мне и надо было ехать. Там открыли крупное урановое месторождение и перебросили целую экспедицию с Дальнего Востока на его разведку. Очень крупная экспедиция получила название Приленской, она отличалась высокой культурой производства и хорошими бытовыми условиями для работающих, впрочем, как и все экспедиции первого главка.