Пару раз пришлось съездить в аэропорт Адлер за чемоданом. Наконец, на второй раз его прислали из Свердловска. Обратно в город решил вернуться вертолётом МИ-4, который совершал регулярные пассажирские рейсы из аэропорта Адлера до стадиона Сочи – это был самый центр города. Билет стоил недорого. Тогда я первый раз садился в кресло вертолёта. Машина шла над береговой кромкой, а внизу проплывали санатории, пляжи, парки. Было очень интересно, только шумновато в салоне, хотя он и был покрыт шумоизоляцией.
Что ещё бросалось в глаза, так это большое количество грузин и армян в городе. Если многие армяне встречались на каких-то рабочих местах, то большинство молодых грузин вели откровенно праздный образ жизни. Причём вокруг них всегда тусовались красивые девушки. А они, как известно, требуют для своего содержания солидных денежных затрат. Видимо, эта "золотая" молодёжь имела крепкую связь с теневой экономикой и не испытывала никаких финансовых затруднений. Некоторые из них регулярно играли на пляже в карточные игры на деньги.
Дней через десять, когда я уже купил обратный билет на поезд до Свердловска, на пляже познакомился с двумя девушками – выпускницами Архангельского мединститута. Это были две противоположности. Одна – брюнетка, небольшого роста, худощавая, врач-педиатр. Другая – блондинка, врач-хирург. От неё просто исходила аура природного здоровья. Приехали девушки "дикарями", отдохнуть после окончания института. Мы оказались рядом на пляже и вначале они и меня приняли за очередного "коллекционера" женщин, которых там великое множество. Но позднее все поняли "кто есть кто", и мы начали общаться. Осмотрели местный парк-дендрарий. Потом съездили в Дагомыс и Лоо. Однажды собрались и поехали в Гагру. Это была уже Грузия. Очень красивые места. Вода в бухте просто необыкновенной для моря чистоты и прозрачности. Очень красивые пальмы на набережной и дендрарий. Там я впервые увидел много двухэтажных частных домов очень большой площади, с опоясывающими их по всему периметру большими террасами в оба этажа. При них были огромные сады из мандариновых деревьев и виноградников, которые поднимались вверх по склонам близлежащих гор. Видно было, что люди живут хорошо и не считают копейки в кармане от зарплаты до зарплаты. Тогда я был молодой и не понимал, почему на холодном Урале, где растут только овощи, да и то далеко не все, разрешено иметь всего шесть соток земли и небольшой площади дом, а на Кавказе в Грузии иметь большой особняк и немереное количество земли при нём. Разница была настолько разительна, что всем бросалась в глаза. Только дать ответ никто тогда не мог.
К вечеру решили вернуться морем на пассажирском прогулочном теплоходе. Дорога морем заняла два часа. Но это был для меня почему-то тяжёлый путь. Сначала мы стали ближе к корме, и через полчаса у меня началась морская болезнь. Через час я придвинулся к бортовым леерам, чтобы быть в полной готовности. Девушки переносили качку легко, но чуть позднее я их всё-таки увёл поближе к носу теплохода, где качка была поменьше. Но всё равно при подходе к причалу Сочи я уже дошёл до грани, но стерпел и выбежал первым по сходням на земную твердь. Надо отметить, что это у меня был за полмесяца второй случай "морской болезни". Третий, и последний в жизни, произошёл в 1962 г. в Саранпауле после 40-минутного перелёта на самолёте АН-2. И больше таких проблем никогда не возникало, хотя иногда в воздухе приходилось проводить по 7-8 часов, да ещё на маленьких самолётах.
Втроём, безусловно, было веселее. Было о чём поговорить. Предпочтение я отдавал брюнетке, и она это принимала как должное. Она явно была ведущей в этой паре. Мне показалось, что эта городская девушка обладает большим интеллектом. Ко мне она тоже относилась хорошо, возникла взаимная симпатия. Перед отъездом обменялись адресами. Я уехал работать в Енисейск, она получила направление в глубинку Архангельской области. Мы переписывались два года. Она меня звала в своё село, а я её ко мне в геологоразведку, но при этом всегда со страхом думал: "Куда же я её зову? Где она будет работать? И выдержит ли городская девушка суровые условия в полевой геологии?" Потом поняли, что на этом начальном этапе работы наши профессии несовместимы, и переписка потихоньку завершилась.