Совершенно убеждён, что эту профессию надо совместить с профессией горного инженера-геолога. Так всегда раньше и было – они и руководили всеми процессами в геологии – от походов в маршруты до горноразведочных и буровых работ. Им и сегодня читается хороший курс бурения и горного дела. Тогда у этих инженеров на производстве появляется хорошая возможность обрести специализацию по собственному выбору и вкусу. А поле выбора очень широкое – от поисковой геологии до технического или общего руководства мощными геологическими организациями с большим объёмом бурения или горноразведочных работ.
Но там, где планируется проведение разведочного колонкового бурения на глубины, условно говоря, более 1500-2000 м, тут можно пригласить на техническое руководство и настоящего профессионального инженера-буровика, которых надо готовить на сегодняшней специальности "Бурение нефтяных и газовых скважин", включив для них расширенный курс глубокого колонкового бурения. Всё равно они его изучают, а установки колонкового бурения для больших глубин, например БА-2000, мало отличаются от лёгких установок нефтяного ряда, и в 70-е гг. использовались нефтяниками Ухты для бурения специальных скважин. А старших буровых мастеров колонкового и прочих мелких бурений надо готовить в геологоразведочных техникумах.
Наша кафедра "Техники разведки" была укомплектована неплохими специалистами во главе с доцентом Г. И. Неудачиным, но вот защитить докторскую никому не удалось (по крайней мере, до 80-х гг.). Сначала пытался это сделать сам зав. кафедрой по гидроударникам – в Москве завернули. Потом дважды пытался выходить на защиту доцент Л. В. Макаров по глинистым растворам – и тоже неудачно. Я не думаю, что представленные ими исследования не представляли интереса для производства. Видимо, сыграли свою роль какие-то узкокорпоративные, клановые интересы. В те годы по этой тематике в СССР было менее десяти докторов наук. Многие из них были в весьма преклонном возрасте и работали все, за редким исключением, в столичных городах и, вероятно, не горели желанием выращивать молодых конкурентов.
Хорошо запомнился приход к нам в общежитие старейшего преподавателя кафедры "Техника разведки" и одного из её основателей – Василия Павловича Любимова. Он закончил в начале 20 века Петербургский Технологический институт по горной специальности. Собрал нас, буровиков разных курсов в красном уголке и долго рассказывал про свою работу и про нашу профессию. Основная мысль, которую он старался донести до нас, заключалась в том, что мы должны быть инженерами очень широкого профиля, должны не только много знать, но многое и уметь делать своими руками. После многолетнего опыта работы на производстве, у меня сложилось чёткое понимание того, что нам недодали при учёбе в институте, а что "передали лишнего". Начну с последнего. Это изучение по четыре семестра высшей математики, общей физики, общей химии, основ марксизма-ленинизма, политэкономии капитализма-социализма, марксистско-ленинской философии, Истории КПСС. По первым трем предметам объём был явно избыточен, остальные – вообще не нужны нигде и никогда. Освободившееся время можно было бы занять изучением специальных курсов по геологическим дисциплинам, либо изучением роторного бурения скважин на нефть и газ. Кроме спецдисциплин, студенты должны уметь работать руками, а именно:
уметь полностью разбирать, собирать станки и насосы колонкового бурения;
владеть приёмами электрогазосварки и резки металлов;
иметь хорошее представление о работе и возможностях металлорежущих станков, уметь обрабатывать простейшие детали;